Как спасти ребенка от уголовной ответственности?

Нужно ли вводить в России уголовное наказание за похищение ребенка родителем

Как спасти ребенка от уголовной ответственности?

Десятки бывших супругов со всей России переписываются на форумах и жалуются на свою нелегкую долю. История у всех одна: бывшая вторая половинка не дает видеться с ребенком. Малышей тайком увозят, прячут. Порой родители годами не видят своих отпрысков, обращаются в полицию, к судебным приставам, но тщетно.

“Похитители” отказываются добровольно отдать ребенка, а насильно малышей не забирают, так как никто не лишен родительских прав, да и психику детей травмировать нельзя. Наконец, таких родителей предложили судить по статье “Похищение человека”. Разбираемся, нужно ли в России вводить новый вид уголовной ответственности.

depositphotos/kurgu128.mail.ru

Родитель-рецидивист

Автором инициативы стала председатель Национального родительского комитета Ирина Волынец. По ее словам, после развода суд определяет, с кем останутся дети. Но нередко второй родитель, несогласный с вердиктом, удерживает ребенка у себя. А согласно действующему в РФ законодательству, мать или отец не могут быть похитителями собственного ребенка.

“В случае первичного нарушения предлагаю оформлять протокол об административном правонарушении с наложением штрафа в размере 50 тысяч рублей”, – предложила Волынец.

При повторном похищении рецидивист должен быть привлечен уже к уголовной ответственности по ст. 126 УК России (“Похищение человека”).

Ирина Волынец

председатель Национального родительского комитета

Отчаявшиеся

“Помогите, не знаю, что делать и куда бежать! Муж фактически похитил ребенка! Забрал из школы и прячет от меня. Полиция не реагирует, так как это отец. Мы с мужем в бракоразводном процессе. Уже месяц не знаю, где дочка”, – просит о помощи София на форумах.

В школу не ходит, мобильный заблокирован, дома у мужа не появляется (а там я дежурю постоянно).

А у Анны ребенка забрала свекровь. Сначала женщина хотела мирно уладить конфликт с бывшим мужем и его матерью, но не вышло.

Анна написала заявление в полицию, но экс-супруг со свекровью написали встречное. Они свидетельствовали, что мать ребенка – алкоголик, никогда не кормила отпрыска, только пила.

Теперь полицейские опрашивают свидетелей, а мать по-прежнему не видит ребенка.

Но не только женщины оказываются в такой ситуации. “Три недели назад жена забрала ребенка, вещи свои и ребенка (даже детскую мебель) и уехала из города. Меня в тот момент в городе не было. С чего – не знаю. Не бил я ее никогда точно. Где находится, неизвестно. С ребенком контакта нет”, – переживает Дмитрий.

depositphotos/VitalikRadko

Дисциплинировать родителей

Адвокат Мария Ярмуш поддержала инициативу Волынец. “Ввести уголовную ответственность было бы неплохо. Сейчас часто родители злоупотребляют своими правами.

Если говорить о родительском похищении, то тут должен быть не только проживающий отдельно от ребенка родитель, но и родитель, с которым отпрыск остался жить. Потому что может нарушаться порядок общения, например, с отцом.

Допустим, если мама, с которой суд оставил ребенка, увозит отпрыска из одного города в другой. Тем самым она нарушает порядок общения отца”, – сказала Ярмуш порталу Москва 24.

Она предложила заглянуть в законодательство США, где есть уголовная ответственность для родителей за похищение. Согласно документу, чтобы изменить место жительства, родителю-опекуну необходимо решать этот вопрос только в судебном порядке.

Ярмуш полагает, что не должно быть разницы между похищением ребенка посторонним человеком и ситуацией, когда его забирает отдельно проживающий родитель. При этом важно наличие решения суда, в котором точно определено, с кем ребенок живет, с кем общается. Только тогда можно говорить о похищении и вводить уголовную ответственность.

“Когда отец похищает ребенка и увозит в другой регион, матери по несколько лет пытаются найти отпрыска. Это ужасно, при этом ведь калечится психика ребенка! Уголовная ответственность здесь необходима”, – подчеркнула адвокат.

Но в противовес нужно вводить и наказание для тех родителей, которые, живя с ребенком по решению суда, не дают видеться с ним второму взрослому.

Она добавила, что бывают и ситуации, когда, например, мать, живущая с ребенком, настраивает его против отца. И даже при наличии судебного решения он отказывается идти на встречу с папой. В этом тоже нужно разбираться.

Не просто штрафовать, как сейчас, а привлекать к ответственности, добавила Ярмуш.

“После введения уголовного наказания родители станут дисциплинированнее, понимая, что их могут осудить. Буквально недавно была в суде, увидела, как мама ребенка переживает, потому что отец, проиграв дело, заявил, что все равно заберет малыша, и она больше его никогда не увидит. Против таких отцов просто необходимо вводить уголовную ответственность” – отметила она.

depositphotos/AntonioGuillemF

Очень тонкий вопрос

Не столь оптимистично отнесся к идее Волынец председатель республиканского отделения “Союз отцов” Юрий Владимирович Соленов. Он пояснил порталу Москва 24, что не знает, какова статистика подобных похищений в России. Но убежден, что родители, как правило, стараются решать все в правовом поле и не нарушать постановлений суда.

“Здесь нужно тщательно исследовать и мониторить ситуацию. Обычно судебные процессы по вопросу опеки затягиваются. Но и мамы, и папы придерживаются и следуют решениям, которые принимает судья”, – рассуждает Соленов.

Он также предположил, что из-за нового уголовного наказания могут возникнуть абсурдные ситуации. Например, когда отец в командировке или отсутствует по другим причинам, ребенку может потребоваться экстренная госпитализация.

И мать, не связавшись с отцом, вывозит отпрыска на лечение в другой город. Вернувшись, отец, не обнаружив ребенка дома, может написать на мать заявление о похищении.

“Нужно быть очень осторожным при подготовке подобных законопроектов”, – подытожил Соленов.

С сомнением к инициативе Волынец отнесся и депутат Госдумы от “Справедливой России” Дмитрий Ионин. “Вопрос воспитания детей очень тонкий, к нему нужно подходить крайне аккуратно. Одно дело, когда бывший супруг или супруга увозит ребенка и не позволяет видеться со вторым родителем”, – считает парламентарий.

Это однозначно должно быть наказуемо.

Дмитрий Ионин

депутат Госдумы

Но привлечение родителя к ответственности из-за переезда в другой регион страны он считает спорным вопросом. “Бывают, конечно, ситуации, когда отцы вынуждены постоянно ездить в другой город, чтобы увидеться с ребенком. Но ведь бывают всякие жизненные обстоятельства, здесь не стоит доводить до уголовной ответственности. Жизнь не заканчивается с разводом родителей”, – отметил депутат.

depositphotos/TatyanaGl

“С учетом всех морально-этических аспектов”

В свою очередь, депутат Госдумы, заместитель председателя комитета по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина нашла предложение Волынец “интересным”. “Идея прекрасная! Но, видимо, трудноосуществимая.

И причины тому – нормы права, которые уже закреплены в действующем Уголовном Кодексе и практике применения. Несмотря на то, что по факту ребенок похищен, с юридической точки зрения все в порядке. Полиция отказывается объявлять несовершеннолетнего в розыск.

Привлечь по статье 126 УК РФ “Похищение” возможности не будет. Верховный Суд РФ толкует термин “чужой ребенок” таким образом, что нужно придерживаться биологического толкования, а не юридического.

Хотя с точки зрения комплекса мер воздействия на таких недобросовестных родителей идея очень хорошая”, – пояснила Пушкина порталу Москва 24.

Возможно, и количество украденных детей сократилось бы.

Оксана Пушкина

заместитель председателя комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей

Она также отметила, что в 2014 году, став уполномоченным по правам ребенка в Московской области, “с ужасом обнаружила”, что в наши дни “детей раздоров”, когда ребенок становится заложником родительского развода, становится все больше.

“И это огромная проблема современного общества. Ужас в том, что государство порой ничем не может помочь людям, оказавшимся в такой беде.

Имея на руках исполнительный лист, у законного представителя, согласно решению суда, появляется возможность обратиться к приставам, по которому они обязаны провести розыск ребенка.

Иногда приставы разыскивают детей годами, но в итоге все же находят”, – рассказывает парламентарий.

Она отметила, что, даже найдя “похищенного” ребенка, судебные приставы чаще всего не могут исполнить решение суда и вернуть его законному представителю – матери или отцу. “Это и есть самое слабое звено в существующем сегодня механизме розыска “детей раздоров”, – констатирует Пушкина.

Депутат рассказала, что 13 февраля 2019 года Государственная дума в первом чтении приняла законопроект, одним из авторов которого является она сама. Закон позволит “устранить существующую правовую коллизию”.

“Мы, по сути, не придумали ничего нового. Действующие нормы, а именно ст.

65 ФЗ “Об исполнительном производстве”, уже предусматривают передачу разысканного ребенка… Мы прописали подробный механизм передачи с учетом всех нравственных и морально-этических аспектов”, – сказала Пушкина.

“При этом хочу еще раз отметить, что наш закон с рабочим названием “дети раздоров” не про наказание родителей, а про спасение детей”, – заключила депутат.

Источник: https://www.m24.ru/articles/vlast/07032019/154924

Уголовник или ребенок: нужно ли отправлять в тюрьму до достижения 14 лет

Как спасти ребенка от уголовной ответственности?

Приведет ли снижение возраста уголовной ответственности к снижению подростковой преступности?

На днях представители МВД выступили с инициативой ужесточить в Казахстане наказание для малолетних преступников и привлекать к уголовной ответственности подростков, которым не исполнилось 14 лет.

Поводом стало то, что в последнее время участились факты насилия в подростковой среде, и зачастую речь идет о совершении таких преступлений как изнасилования и убийства. Однако, благодаря малолетнему возрасту, преступники уходят от наказания.

Теперь же полицейские просят принять поправки в закон, позволяющие направлять в организации с особым режимом содержания даже тех, кто не достиг 14-летнего возраста.

Своим мнением о том, нужны ли подобные изменения в законодательстве, и повлияет ли это на снижение подростковой преступности с журналистом Zakon.kz поделились различные эксперты.

Прежде чем ужесточать, нужно менять систему

По мнению юриста Станислава Лопатина, то, что предлагает сделать МВД – это попытка борьбы с последствиями того, что они сами же натворили.

То есть, результат полного провала работы полицейских подразделений по делам несовершеннолетних.

Долгие годы в них по остаточному принципу распределялись сотрудники, никто их не контролировал и особого внимания на их работу не обращал, в результате чего мы получили рост малолетней преступности.

“Кражи, грабежи, разбои, вымогательства – это повсеместные вещи, которые происходят в школах и на улице. Более тяжкие преступления – изнасилования и убийства конечно более редки, но в целом тоже случаются.

И причина не в том, что у нас нет уголовной ответственности для этих детей, а в провале работы с несовершеннолетними, которая должна была проводиться на должном уровне. Если же говорить по существу, то у нас действительно сейчас нет никакой ответственности для малолетних преступников.

Даже если 12-летний ребенок совершит убийство, ни ему самому, ни его родителям ничего не будет”, – сказал юрист.

Согласно действующему законодательству 11-13-летний ребенок не является субъектом уголовного или административного правонарушения.

Поэтому несовершеннолетнего преступника могут лишь поставить на учет в ОВД, а родителей привлечь по статье 127 КоАП регламентирующую ненадлежащие выполнение обязанностей по воспитанию ребенка и предусматривающую штраф в 7 МРП.

Теоретически, уже начиная с 11 лет, его могут поместить в специальную организацию образования для детей с девиантным поведением, но на практике обычно до этого не доходит. А простая постановка на учет, как правило, особой роли не играет.

“В принципе, я считаю, что можно снизить возраст привлечения к уголовной ответственности. Но лет до 12 максимум. Хотя бы в качестве временной меры, пока мы не приведем в порядок всю эту систему. А сейчас, на мой взгляд, других вариантов нет, потому что ничто другое не помогает. Но при этом, я думаю, нужно все же применять лишь меру, не связанную с лишением свободы.

Например, общественные работы и принудительные консультации у психотерапевта и психолога, чтобы они помогли убрать какую-то внутреннюю причину его поведения. Такая практика используется во многих странах мира. Правда опять же возникает вопрос, кто за это будет платить.

Услуги хорошего психотерапевта стоят дорого, а от школьных психологов, как показывает практика, особой пользы нет. Если же отправить ребенка в таком возрасте в специальное исправительное учреждение, это не даст никакого исправительного эффекта. Единственное, чего мы добьемся, это его изоляции на какой-то период от общества.

Но при этом он там приобретет негативный опыт, в том числе криминальный, пропитается уголовной субкультурой и обзаведется определенными связями”, – продолжил Станислав Лопатин.

По мнению юриста, пользы от помещения малолетних преступников в организации с особым режимом содержания не будет, а в долгосрочной перспективе эффект будет отрицательным.

Поэтому основной упор нужно делать на работу с такими детьми со стороны полицейских, психологов, психиатров и органов образования.

Также имеет смысл принимать более жесткие меры к родителям, и если они не справляются с выполнением своих обязанностей , ставить вопрос о лишении родительских прав. Правда, здесь возникают другие вопросы.

“Даже если вырвать ребенка из семьи, то куда его потом помещать? Ведь ситуация с сиротами и детьми оставшимися без попечения родителей оставляет желать лучшего, а система усыновления по-прежнему “со скрипом” работает. Поэтому, прежде чем вводить какие-то новшества в законодательство, необходимо полностью изучить и переделать всю эту систему, чтобы было четкое понимание, куда двигаться дальше”, – резюмировал юрист.

Не лишать свободы, а перевоспитывать

Категорически против нововведения предлагаемого МВД лидер движения против сексуального насилия “Не молчи” Дина Смаилова. По ее мнению, это никак не решит проблему подростковой преступности. Ведь, в принципе, то, что сейчас происходит с детьми, это демонстрация запущенности воспитания.

“Дети сейчас вообще лишены внимания со стороны взрослых, и если бы мы направили все усилия на то, чтобы спасать таких детей от агрессии, от влияния преступного мира, и начали бы вкладывать какие-то средства в то, чтобы этих детей восстанавливать, показать их лидерские качества, ситуация бы в корне изменилась. Конечно, государство вкладывает деньги в различные молодежные движения и развивает их. Но если присмотреться, то кто становится их участниками – активисты, молодежь, которая знает, чего хочет добиться в жизни, и стремится к этому. А кто заинтересован в детях, которые живут в неблагополучных семьях, ничего не хотят и в себя не верят? Именно они должны держаться на контроле всех специализированных социальных служб и МВД в том числе. Ведь именно их в первую очередь надо спасать”, – говорит Дина Смаилова.

В качестве примера она привела школу в городе Щучинске, директор которой просто обошла все 740 семей учащихся, и сама выявила 41 неблагополучную семью.

В начале учебного года педагог собирает всех этих школьников и пытается воспитать из них настоящих общественных лидеров.

То есть, объединяет их какой-то общей идеей, загружает работой, дает разные поручения, записывает в бесплатные кружки по интересам. И, как показывает практика, число каких-то правонарушений в этой школе минимальное.

“У нас же от “трудных” детей, которых называют девиантными, общество старается просто избавиться. Хотя это вовсе не “девиантное поведение”, а просто ребенок с протестным настроением, своим видением мира, и, возможно, в нем есть какой-то скрытый потенциал. А его хотят уровнять со всеми – одинаково правильными, послушными, и т.д.

, как это было при СССР. А сейчас время другое, детей с ярко выраженной индивидуальностью становится все больше, и к каждому нужен индивидуальный подход. А если он уже совершил преступление, даже тяжкое, то его не нужно сажать в тюрьму. Это должна быть какая-то школа-интернат, где с ним будут заниматься, и лечить эту агрессию.

Например, творчеством, спортом, каким-то полезным трудом. Создайте дня них там нормальные условия, поставьте конкретные цели, дайте хороших преподавателей по изучению английского языка, информатики, ремонту техники.

Думаю если такого ребенка занять чем-то, что ему действительно интересно, то он забудет что такое наркотики или бесцельное времяпрепровождение на улице”, – считает Дина Смаилова.

По ее мнению, если чем-то увлечь и перевоспитать хотя бы одного такого ребенка, то он поведет за собою других, и они будут равняться на него, как на лидера. А если отправить его в 12-13 лет тюрьму, то эффект будет совершенно обратным.

Уже годам к 18 он вернется обиженный на весь этот мир, со своим мировоззрением, принятым в криминальном мире, и организует свою преступную группу. Ведь что-то подобное было в СССР после окончания ВОВ, когда тысячи беспризорников сажали в тюрьмы вместе со взрослыми, а потом (благодаря принятию нового закона) стали распределять по детским домам.

Но из тюрем туда пришли уже не просто дети, а матерые уголовники со своими правилами и законами, и стали активно их насаждать.

Нужно выявить и изучить социальные основы

Не поддержала нововведение, предложенное МВД, и социолог, президент ОФ “Стратегия” Гульмира Илеуова.

Прежде всего, у нее вызвал вопрос сам термин “организации с особым режимом содержания”, куда полицейские предложили направлять малолетних преступников, не достигших 14-летнего возраста.

По мнению социолога, создание подобных организаций – задача не МВД, а министерства образования. Да и вообще, все это совершенно бесполезная работа.

“Всех несовершеннолетних правонарушителей в тюрьму не посадишь. А раз уровень преступности растет, значит, здесь имеют место более глубокие, социальные причины в семье, в обществе и т.д. И подобное нововведение, на мой взгляд, не даст никакого положительного эффекта.

Ведь если глубинные причины не выявлены и не решены, то никакие меры наказания не работают. Например, у нас в обществе существует система двойных стандартов относительно преступлений о сексуальном насилии.

В основном они просто замалчиваются и не предаются огласке, потому что в обществе твердо укоренилось убеждение, что это стыдно. Более того, часто общественное мнение встает не на сторону жертвы, а насильника.

И чтобы “переломить” ситуацию, нужно, прежде всего, что-то менять в сознании общества, в семейном воспитании, в системе образования какое-то человеколюбие с детства прививать”, – говорит Гульмира Илеуова.

В общем, по мнению социолога, в том, что подростковая преступность неуклонно растет, в большей степени виноваты не дети, а взрослые.

Ведь если 14-летний подросток сел за руль родительского автомобиля и насмерть сбил 22-летнюю девушку, то к кому больше возникает вопросов: к подростку или к его родителям, которые допустили его к управлению автомобилем? И нужно ли за это сажать подростка в тюрьму?

“Если они не могут объяснить своему ребенку элементарные правовые нормы, и если он на основе этого совершает преступление, то здесь однозначно виноваты родители. И значит нужно вводить более строгую ответственность для родителей. Кроме того, по моим наблюдениям молодежная преступность вообще очень четко локализована.

И есть целые регионы, где создаются все эти молодежные группировки, происходят драки и т.д. И чтобы какие-то такие решения принимать, нужно хорошо изучить эти регионы и социальные основы. А когда будет конкретно выявлено, что там-то главную роль такая-то причина сыграла, тогда с ней и надо будет работать.

А просто ужесточить наказание и распространить это на всех, на мой взгляд, не правильно”, – считает социолог.

Зарубежный опыт

В общем, исходя из всего вышесказанного, практически все опрошенные эксперты считают, что малолетних преступников следует рассматривать скорее, как жертв обстоятельств, требующих повышенного внимания взрослых, а всю ответственность перекладывают на их родителей и недобросовестную работу заинтересованных госорганов. Однако научно доказано, что личность человека формируется уже к 5-6 годам, а потому ему присущи те же черты характера, что и взрослому человеку. И если он с малого возраста встал на путь криминала, то и бороться с ним нужно теми же методами, что и со взрослым преступником.

Мировая практика показывает, что даже в самых продвинутых государствах не удалось искоренить преступность среди молодежи.

Более того, мягкие меры способны лишь укрепить у малолетнего негодяя чувство собственной безнаказанности, нежели направить на путь исправления. И идея снижения возраста уголовной ответственности в Казахстане отнюдь не нова.

Дебаты и различные исследования на ту же тему сейчас ведутся в России, правда пока с тем же успехом, что и у нас.

Тем не менее, в таких развитых и правовых государствах как Англия, Швейцария и Австралия возраст уголовной ответственности наступает от 10 лет, а в Шотландии – с 8 лет. В США возрастные границы, как в Казахстане и в России, включают в себя три составляющих: 14, 16 и 18 лет. В Турции минимальный возраст – 11 лет.

В Нидерландах 12 лет, а во Франции – 13 лет. Япония, Германия и Испания установили возрастной порог в 14 лет. Возраст наступления уголовной ответственности в мусульманском праве во многом зависит от религиозных норм, но за большинство преступлений ребенок может понести наказание, если достиг 7-летнего возраста.

Владимир Демидов

Больше новостей в Telegram-канале «zakon.kz». Подписывайся!

Источник: https://www.zakon.kz/4956024-ugolovnik-ili-rebenok-nuzhno-li.html

Простить мать, спасти ребенка!

Как спасти ребенка от уголовной ответственности?
Простить мать, спасти ребенка!

Беби-боксы, специальные окошки для подкидышей, помогают нежеланным малышам попадать в руки врачей здоровыми и невредимыми. На днях так спасли уже восьмого по счету российского младенца. Но законопроект, призванный окончательно узаконить нововведение, Госдума зарубила на корню.

Ежегодно в России погибают не своей смертью десятки малышей. Многих из них находят в подъездах, мусорных баках и просто на улице, умерших от голода, холода и жажды. Убить ребенка своими руками у мамы, видно, рука не поднялась. А чтобы оставить подкидыша в роддоме, не набралась духу. Вот и бросила: авось подберут.

К счастью, иногда действительно подбирают. Летом 2011 года новорожденную девочку нашли на свалке в Подмосковье, летом 2010-го – мальчика за гаражами на Красноармейской улице в Москве.

Достаточно открыть любую ленту новостей и почитать, как малыша, завернутого в одеяло, подобрали под лестницей на улице Говорова или нашли в коляске на проспекте Вернадского.

Увы, чаще находки проходят по статье «обнаружение трупа».

ОКОШКО ЖИЗНИ

А ведь способ спасти этих детей известен уже много столетий – любой экскурсовод во Флоренции покажет вам средневековое окно для подкидышей. Заблудшая женщина могла тайно оставить ребенка там, вверив младенца заботам монахов. В нашей стране такая возможность тоже когда-то была.

– Еще при Петре и Екатерине любая мать имела возможность анонимно подбросить ребенка в богадельню или на крыльцо монастыря, – рассказывает Елена Котова, руководитель фонда «Колыбель надежды». Именно она первая привезла в Россию современные беби-боксы.

Беби-бокс – это не бокс для самых маленьких, а специальное современное устройство для спасения младенческих жизней. Устройство несложное. Ниша в стене роддома, больницы или социального учреждения с люлькой и двумя дверьми внутрь и наружу.

У внешней двери нет ни камер, ни охраны, чтобы не нервировать маму, решившуюся на отчаянный шаг. Та должна подняться на три ступеньки (это специально, чтобы было время передумать) и положить малыша внутрь.

Еще 30 секунд – и младенца можно забрать, потом дверь блокируется, а на пульте медсестры внутри здания загорается лампочка. Открывается внутренняя дверца, ребенка осматривает доктор, а врачи сообщают в органы опеки и полицию о подкидыше.

Если телесных повреждений у него нет, то разыскивать мать никто не будет.

– Первые два беби-бокса мы купили в Латвии, – вспоминает Елена Котова. – А потом на таможне я узнала, что придется за ввоз уплатить 120 тыс. рублей сборов, и разревелась прямо там. Теперь мы наладили производство в Перми.

Младенец находится внутри не больше полутора минут, так что никаких технических чудес не требуется. Всего беби-боксов в России 12, из них пять – в Краснодарском крае, где они попали в специальную региональную программу. Толк есть: 21 марта в Новороссийске из беби-бокса извлекли девочку девяти дней от роду. Уже шестую на Кубани. Еще двоих малышей спасли в Перми.

– У одной покинутой девочки объявилась мама, – рассказывает Елена Котова. – Сейчас она будет делать анализ ДНК или искать свидетелей, чтобы доказать это. Беби-бокс, в отличие от сугроба или мусорного контейнера, оставляет женщине возможность сделать шаг назад.

https://www.youtube.com/watch?v=TPdTjKXKOLM

Внутри лежит письмо родителям. Там написано, как найти и вернуть ребенка. Все пеленки и распашонки подкидыша хранятся, самого его фотографируют, чтобы даже через много лет объявившаяся мама могла его отыскать.

СПАСТИ ИЛИ СОХРАНИТЬ?

Однако у нововведения имеются и противники.

– Беби-боксы не спасают детей от гибели и мешают эффективно бороться с социальным сиротством, – считает директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства Александра Марова. – Мать-убийца вряд ли озаботится тем, чтобы довезти младенца до беби-бокса.

Это ведь целое мероприятие: ребенка надо накормить, чтобы он не кричал, одеть, проехать с ним на общественном транспорте. Если следовать логике этих мамаш, то куда проще, где родила, там и избавиться. Так что к беби-боксам идут женщины, которые и так бы не бросили своих детей на смерть.

– Я однажды сказала Маровой: давайте я у всех беби-боксов ваш телефон повешу, – возмущается Елена Котова. – Вот девочка Маргарита, которую у нас в Перми оставили, рождена в роддоме. Кто мешал благотворительным организациям заняться ею там?

ВАЖНО Выброшенные на улицу дети часто погибают, а беби-боксы – шанс спасти детскую жизнь.

Действительно, таких среди подкидышей большинство. У семи из восьми оставленных в беби-боксах младенцев есть прививка БЦЖ, а делают ее только в роддомах.

– Почему они там не отказываются? Да потому что в роддоме страх, стыд перед врачами и соседями по палате, – объясняет Елена Котова.

На фоне послеродовой депрессии пробивать стену презрения особенно нелегко. К тому же возможности анонимно отказаться от ребенка у рожениц нет. Всегда приходится указывать фамилию, имя, адрес.

– В роддоме ей, конечно, никто ничего хорошего не скажет, – признает Александра Марова. – Наш медперсонал не всегда умеет правильно вести себя с такими женщинами. Но я сама в свое время работала с мамами, решившимися на отказ. И я ответственно заявляю, что в 30-50% случаев можно сохранить ребенка в семье. Не переубедить, давя на чувства и эмоции, а добиться осознанного выбора.

Логика в этих рассуждениях есть. Но что хуже: если сто малышей останутся без мамы или если один умрет от голода на лестничной площадке? В таких вещах арифметика плохо помогает.

КОРОБКА В ВАКУУМЕ

Впрочем, большая часть общественности начинание поддерживает. В «Колыбели надежды» хранятся письма от всех основных конфессий. Что митрополит Пермскийи Соликамский Мефодий, что ныне покойный муфтий Пермского края Хамит Галяутдинов признали беби-боксы богоугодным делом.

Елена Котова заручилась и поддержкой пермской прокуратуры. «При использовании современных технологий и осведомленности о них женщин, оставляющих ребенка в специально оборудованном месте, признак наличия опасности для жизни и здоровья младенца, предусмотренный ст.

125 УК РФ, будет отсутствовать», – пишут прокурорские. Статья 125 УК «Оставление в опасности» грозит любой маме, оставляющей подкидыша. И это главный камень преткновения в ситуации с беби-боксами.

Разъяснение прокуратуры – дело хорошее, но правовой вакуум от этого не исчезает.

– В законодательстве две основные проблемы: обеспечение анонимности биологических матерей и статус лиц, размещающих у себя беби-боксы, – рассказывает журналистка Женя Снежкина, участвовавшая в проекте с беби-боксами как частное лицо. – В Чехии этот вопрос решался по иску заинтересованного лица в верховных судебных инстанциях и суд разъяснил, что закон может дать гарантии анонимности. На Украине, насколько я знаю, этот вопрос решен поправкой к закону.

Российские депутаты тоже разработали соответствующий законопроект. Среди авторов председатель и зампред Комитета ГД по вопросам семьи, женщин и детей прошлого созыва. Основных поправок было две.

Первая о том, что «мать ребенка или иное лицо, оставившее ребенка в специализированном месте для анонимного оставления детей, освобождается от уголовной ответственности по статье 125».

Вторая поправка должна была дать организациям, оборудованным беби-боксами, возможность самим заявлять о регистрации подкинутого малыша.

Однако законопроект получил негативный отзыв правительства и Госдума постановила отклонить законопроект.

– Можно работать и без специального закона, – считает Елена Котова. – Хотя он конечно, помог бы в общении с некоторыми чиновниками.

Но уж больно не вовремя дошло дело до этого законопроекта. Депутаты и чиновники борются с иностранным усыновлением, бюджетники в ногу маршируют «в защиту детей», а из материнства пытаются слепить очередную национальную идею. В такой ситуации документ, отдающий предпочтение жизни ребенка перед любой идеей, просто не мог быть принят.

Никита Аронов

Фото  .com

Источник: https://mirnov.ru/obshchestvo/prostit-mat-spasti-rebenka.html

В Госдуму повторно внесен законопроект о беби-боксах. В новой редакции документа организацию и финансирование специальных пунктов, где можно анонимно передать новорожденного под опеку государства, отдали регионам. Сейчас возможности отказаться от ребенка без официальной процедуры нет.

Это приводит к тому, что матери бросают младенцев в опасных местах или убивают новорожденных, отмечают авторы законопроекта члены Совета Федерации Вадим Тюльпанов, Лилия Гумерова и Елена Афанасьева.

В пояснительной записке к документу сообщается, что в первой половине 2014 года полиция зарегистрировала 13 таких случаев.

Российский беби-бокс

Уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов и некоторые депутаты Мосгордумы ранее выступали против организации беби-боксов. Таким образом, по их мнению, государство само как бы “подталкивает матерей к отказу от детей”. В России беби-боксы существуют в Московской, Владимирской, Ленинградской, Курской областях, в Пермском, Краснодарском и Ставропольском краях.

Мама, оставившая ребенка в беби-боксе, не несет уголовной ответственности, если на нем нет повреждений

Беби-бокс выглядит как обычное окошко со стороны улицы. Открывая его, человек видит кроватку-люльку для ребенка. В боксе созданы оптимальные условия для малыша: подача воздуха, нужная температура. Женщина может открыть дверцу капсулы с улицы и положить сюда нежеланного младенца. После того как мать закроет дверь беби-бокса, у нее будет 30 секунд на раздумье.

Затем замок камеры блокируется и в реанимацию роддома подается сигнал о поступившем младенце. Потом малыша осматривают специалисты, делают анализы. О найденном ребенке сообщают в полицию и органы опеки. Мама, оставившая ребенка в беби-боксе, не несет уголовной ответственности, если на малыше нет телесных повреждений. В противном случае ее будут разыскивать.

Если ребенок не объявлен пропавшим и его родители неизвестны, ему присваивается статус подкидыша. При этом мать может передумать и вернуть ребенка – после генетической экспертизы, но до того момента, пока его не усыновили.

Около “окон жизни” нет видеокамер и охраны – для сохранения анонимности биологических родителей подкидыша.

О том, кому помогают беби-боксы и почему этот проект нужно развивать и дальше, говорит руководитель социального проекта “Колыбель надежды” из Перми Елена Котова:

–​В основном туда попадают дети, рожденные в домашних условиях, как правило, эти женщины не состояли на учете и не обращались в роддом. Дети оставляются в основном в первые дни жизни, иногда через несколько часов после рождения.

–​В чем преимущество беби-бокса?

В Казани мама положила ребенка в сумку, повесила на заборе. Ребенок к утру замерз

–​Приведу пример Казани –​там мама положила ребенка в сумку, а сумку повесила на забор у роддома. Никто не пошел по этой дороге, не позарился на эту сумку, не услышал плача ребенка. Ребенок к утру замерз насмерть.

Здесь мы получили маму, которая оставила в опасности ребенка, и погибшего ребенка. Если у нас есть беби-бокс, то мама, оказавшаяся в какой-то экстренной ситуации, когда ей не смогли оказать вовремя помощь, она оставляет ребенка в этом месте.

А потом может хоть на следующий день вернуться за ним. Мы сохраняем двух людей для общества. Во-первых, мы понимаем, что есть семья, которая нуждается в помощи, которая, наверное, куда-то обращалась, но ей не оказали помощь. Мама обращалась за помощью, но не получила.

Потом она в отчаянии оставила ребенка. Но прошел момент, и она поняла, что совершила ошибку. У нас есть возможность сохранить этих двух людей.

–​Скольким детям таким образом удалось спасти жизнь?

Елена Котова

–​На сегодняшний день 39 российских детей были оставлены в беби-боксах. Кроме того, у нас есть кризисные центры для женщин, попавших в сложную ситуацию. Их телефоны есть возле боксов. Более полутора тысяч звонков к нам поступило, мы смогли помочь этим женщинам, устроить их в центры. И ни одного отказа от ребенка от этих женщин не поступило.

–​А какие типичные ситуации?

–​В данный момент я на связи с девочкой, которая находится в Москве. Я пытаюсь ей организовать приют, потому что ее близкие родственники выгнали ее из дома, хотя она и оставила ребенка в беби-боксе, но хочет вернуть его обратно и старается все для этого делать.

Закидать камнями у нас очередь выстраивается

Но каждый считает возможным поставить ей очередную подножку, чтобы ей было невозможно это сделать. Очень сложно найти людей, которые бы отнеслись к таким девушкам не с позиции осуждения, а просто протянули руку помощи. Потому что закидать камнями у нас очередь выстраиваться. У меня была девушка из Омска с двойней.

Она рассказывала страшные, жуткие вещи. Она осталась одна, приехала в Москву, уже нашла, кто ей аборт сделает без документов… У нее две попытки суицида было. Человеку было очень плохо. Ей дали мой телефон, я была единственной, с кем она общалась все это время. Мы часами разговаривали по телефону. Ребята родились –​все хорошо.

У нее прошел этот этап.

Я забирала мамочку из роддома – ее родственники ее просто выгнали

На прошлой неделе я забирала мамочку из роддома, когда близкие родственники ее просто выгнали из дома. Некому было ее забрать, не во что было завернуть ребенка. Некуда было ехать.

Я очень уважительно отношусь к психологам, но очень сложно объяснить женщине, которая спит в консьержной на 6-м месяце беременности, что жизнь прекрасна, что можно и помучиться немножко, но зато родить в этом подъезде.

–​Каковы главные аргументы противников беби-боксов? И насколько это дорогой проект в принципе?

Беби-бокс в Перми сохранил жизни пяти детей. Одного мы вернули в семью. Это стоит 300 тысяч рублей или нет?

–​Вообще, как только мы начали заниматься этой историей, я очень долго искала специалистов в этой сфере. На сегодняшний день могу сказать совершенно точно – нет вообще никаких специалистов в этой сфере. Эта сфера не изучалась. Есть штампы. Что все это происходит только с алкоголичками, пьяницами и наркоманками. На самом деле попасть в безвыходную ситуацию может любая женщина.

А устанавливать эти “окна жизни” будут, как и раньше, скорее всего, за счет жертвователей. Это стоит порядка 200–300 тысяч рублей –​установить одну такую конструкцию в медучреждении. Беби-бокс в Перми сохранил жизни пяти детей. Одного ребенка мы вернули обратно в биологическую семью.

Как вы думаете, это стоит 300 тысяч или нет? Я считаю, что ребенку надо дать право на жизнь, – считает Елена Котова.

По мнению Павла Астахова, установка беби-боксов противоречит российским законам и моральным принципам

Однако идея установки беби-боксов в России нравится не всем. В июле 2015 года председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елена Мизулина утверждала, что в России нет необходимости принимать закон о беби-боксах, поскольку он будет способствовать “разрастанию этой практики”.

В марте уполномоченный по правам ребенка в России Павел Астахов просил Генпрокуратуру разобраться с инициативой установки беби-боксов, которые, по его мнению, противоречат российским законам и моральным принципам.

Координатор региональных программ Фонда профилактики социального сиротства Елена Чулкова также полагает, что беби-боксы не могут предотвратить убийства новорожденных:

–​Я выражаю не только свою точку зрения, но и точку зрения многих представителей сферы профилактики социального сиротства.

Беби-боксы бесполезны, поскольку они никак не решают проблему снижения детской смертности именно по причине убийств новорожденных детей. А именно так позиционируют эту идею авторы инициативы.

Установка беби-боксов не решает проблему убийств, потому что новорожденных детей убивает совсем другая целевая группа матерей.

Беби-боксы бесполезны: они не снижают детскую смертность, потому что новорожденных детей убивает совсем другая целевая группа матерей

А в беби-боксы попадают дети, которые имеют явные признаки заботы. И опыт показывает, что матери поступают таким образом, исходя из своих лучших побуждений, думая, что они помогут своему ребенку. Не имя собственных сил помочь ему, они вверяют его государству.

Целевая группа женщин, которые идут на эти убийства, совсем не мотивированы на использование беби-боксов. Для этих женщин важно избавиться от ребенка быстро и оперативно. Они не заботятся о сохранении здоровья и жизни ребенка.

Соответственно, они не будут тратить время на то, чтобы привезти ребенка к месту, где установлен бокс, ведь для этого необходимо предварительно что-то сделать, чтобы ребенок не плакал, был сыт, одет.

Елена Чулкова

Они не оденут ребенка, они его не покормят, они его не завернут в теплое одеяльце и не отвезут в то место, где ему смогут помочь. Кроме того, тут интересный такой момент получается.

Установка беби-боксов на федеральном уровне, даже на уровне одного региона требует массированной широкой рекламы среди населения о том, что есть такие места, что туда можно приехать и оставить ребенка. Получается, что таким образом государство заявляет, что отказываться от детей можно.

Это просто, это нормально, что в корне противоречит семейной политике. Государство своими руками разрушает семью, которую оно профилактической деятельностью могло бы сохранить.

–​Насколько эффективна эта помощь?

Получается, что государство заявляет – отказываться от детей можно

–​Доказано, что она достаточно эффективна –​от 40 до 70–80% детей можно сохранить в кровной семье. Эти дети не попадут в учреждение. Они не получат психологическую травму на всю жизнь. Они будут расти в нормальной семье с мамой, которая их любит, которая получила поддержку, поверила в свои силы, повернулась к своему ребенку, увидела его глаза, почувствовала себя сильной.

–​Выходит, беби-бокс –​это зло?

–​Это неэффективно, это бесполезно, это сомнительно с этической точки зрения. Потому что государство, таким образом, разрешает мамам думать о таком варианте вместо того, чтобы с точно такой же силой и интенсивностью предлагать женщинам свою помощь.

Беби-боксы вредны для системы профилактики, потому что они не дают добраться до той женщины, которой нужна помощь. Ей ребенок нужен, просто она оказалась в очень трудной жизненной ситуации. Она чувствует себя совершенно беспомощной.

Государство просто должно до нее дойти с помощью эффективной системы профилактики, –​считает Елена Чулкова.

“Окна жизни” в той или иной форме существуют во многих странах мира. В Германии их около 100, в Пакистане – около 300. В 2006 году закон о беби-боксах приняла Чехия, сейчас в стране насчитывается 47 боксов, большая часть из которых расположена в крупных городах.

На настоящий момент таким образом спасено 62 ребенка. Однако представители Комитета ООН по правам детей выступили с резкой критикой беби-боксов и призвали власти европейских стран как можно скорее ликвидировать “окна жизни”.

Они заявили, что беби-боксы нарушают права ребенка, который впоследствии захочет узнать, кто его биологические родители.

Источник: https://www.svoboda.org/a/27453533.html

Жилищный вопрос
Добавить комментарий