Как погорельцам получить жилье от администрации?

Пожарный расчет: почему погорельцам не хотят продавать квартиры

Как погорельцам получить жилье от администрации?

Жители сгоревшего дома в поселке Уптар Магаданской области уже два месяца не могут получить денежные компенсации за потерю имущества, которые им обещали выплатить в течение недели, — нет денег.

Сложности возникли и с новым благоустроенным жильем, которое власти обязаны им предоставить, так как дом ранее был признан аварийным и подлежащим расселению.

Кто в случае уничтожения имущества огнем может рассчитывать на денежные выплаты, при каких условиях, в какие сроки и почему владельцы жилья отказываются продавать его погорельцам — разбирались «Известия».

Дом сгорел, люди спаслись

Дом № 8 по улице Синегорской в поселке Уптар, что неподалеку от Магадана, полыхнул глубокой ночью 23 февраля.

— В половине четвертого меня сын разбудил, — рассказывает житель дома Евгений Жуйков. — Открыл окно, смотрю — с крыши дым идет. Выглянул в подъезд, а там пламя бушует. Успели только одеться, схватить некоторые документы и выбежать на улицу. К этому моменту в квартире уже потолок огнем занялся. Естественно, ничего из вещей, мебели, бытовых приборов вытащить не удалось.

Пожарные приехали быстро, но спасти старое деревянное здание не получилось, оно сгорело дотла. Причина возгорания до сих пор не названа. Впрочем, исходя из состояния инженерных коммуникаций дома, официально признанного мэрией Магадана в ноябре прошлого года аварийным и подлежащим расселению, вполне можно предположить неисправность электропроводки или, к примеру, замыкание в электрощите.

Большая удача, что никто из жильцов не задохнулся в дыму, не получил ожогов. Люди спаслись, но остались без крыши над головой и потеряли всё свое имущество. Есть от чего растеряться, впасть в отчаяние.

Бесплатно только арендаторам

Впасть в отчаяние погорельцам не дали. Их сразу разобрали по домам родственники-друзья, общественность организовала сбор вещей первой необходимости. Через несколько дней после несчастья с жителями встретились мэр Магадана Юрий Гришан, представители муниципальных и региональных ведомств.

И нанимателям, и собственникам жилья пообещали в короткие сроки выплатить компенсации за потерю имущества, а градоначальник заверил, что уже весной все они получат новые квартиры площадью не меньше, чем сгоревшие. Названа была и сумма, выделенная на приобретение квартир в поселке Уптар, — почти 6 млн рублей.

Магаданцы искренне порадовались за земляков, которых власти не оставили наедине с бедой, хотя в данном случае орган местного самоуправления поступить иначе по закону и не мог — в силу признания сгоревшего дома аварийным и подлежащим расселению (распоряжение мэрии города Магадана № 3505 от 26.11.2018). Жильцов дома, которому присвоен данный статус, муниципалитет обязан обеспечить отремонтированным благоустроенным жильем не меньшей площади вне зависимости от того, являются они собственниками или нанимателями.

Вот если бы дом по Синегорской, 8 не был признан аварийным, тогда, согласно федеральному законодательству, на бесплатное жилье могли претендовать только граждане, жившие в доме на условиях социального найма, а погорельцы-собственники — рассчитывать лишь на себя. Ну или на страховые выплаты, если предусмотрительные собственники застраховали свое жилье от пожара.

Если после проведения проверки пожар признается страховым случаем (к примеру, не намеренный поджог), гражданам гарантируется получение выплат в пределах суммы страхового полиса. И тогда владельцу сгинувшего в пожаре жилья не придется посыпать голову пеплом.

Всё больше соотечественников, понимая, что не могут рассчитывать на государство в случае потери собственности в огне, обращаются в страховые компании.

По данным Банка России, с января по сентябрь 2018 года количество заключенных договоров страхования имущества увеличилось на 26,6% по сравнению с аналогичным периодом годом ранее.

В штучном выражении количество договоров составило 39,6 млн. Объем выплат вырос на 2%, составив 107,3 млрд рублей.

Эксперты прогнозируют рост числа заключаемых физлицами договоров на страхование имущества, в частности, по причине вступления в силу в текущем году закона о страховании жилья от чрезвычайных ситуаций.

На неотложные нужды

Другой немаловажный вопрос: кто в случае уничтожения имущества огнем может рассчитывать на денежные выплаты, при каких условиях и в какие сроки?

— Нам обещанные в течение недели денежные компенсации по сей день не перечислены, а уж второй месяц пошел. Звоним в правительство, интересуемся. Отвечают: начислена помощь, но для выплаты нет денег, — говорит Евгений Жуйков.

— А маме по линии соцзащиты в компенсации отказали, — вздыхает Нелли Зяблова. 78-летняя Зоя Петровна Трынкина проживала в сгоревшем доме в однокомнатной квартире. — Вроде как не положено ей, потому что пенсия не ниже прожиточного минимума.

Как пояснила заместитель руководителя управления — начальник отдела по делам ветеранов, пожилых людей и инвалидов регионального министерства труда и социальной политики Виктория Самохвалова, всем обратившимся за материальной помощью уптарцам она будет оказана, но из разных источников.

— Двоим пострадавшим, у кого доход ниже прожиточного минимума, назначена государственная социальная помощь по линии органов социальной поддержки.

Не попавшие в эту категорию получат материальную помощь от губернатора. В обоих случаях размер поддержки составит 50 тыс. рублей.

Деньги поступят на расчетные счета обратившихся сразу после поступления финансирования, то есть в самое ближайшее время, — сказала Самохвалова.

Всё верно. Помощь пострадавшим от возгорания в виде компенсации государством предоставляется в определенных случаях: пожар явился следствием действий работников государственных или муниципальных служб; из-за пожара было потеряно всё имущество; причиной пожара не является поджог; пострадавшая недвижимость является единственной для погорельцев.

Размер фактической компенсации зависит от размера причиненного ущерба, а также общего уровня доходов обратившихся граждан. Максимальная сумма выплаты не может превышать 120 тыс. рублей, и даже на эти деньги может рассчитывать далеко не каждая пострадавшая семья.

Помимо прямых выплат от государства, пострадавшим могут оказывать помощь сами регионы.

Варианты помощи: предоставление по льготным ценам или бесплатно леса для строительства нового дома; выплата компенсаций на срочные нужды каждому из членов семьи; льготы индивидуального характера.

Для таких выплат используется резервный фонд глав местного самоуправления, который ежегодно утверждается в размере 1% от местного бюджета. Сроки компенсационных выплат, как государственных, так и из местных бюджетов, законом не определены.

Игра на понижение

Вопреки обещаниям руководства города обеспечить погорельцев поселка Уптар жильем в ближайшее время, они по-прежнему ютятся по чужим углам.

— Нам объяснили, что деньги на покупку жилья для нас выделены и дано общее объявление о том, чтобы желающие продать квартиры в Уптаре несли заявления и документы в поссовет, — рассказывает Нелли Зяблова. — Нам предложили брать адреса этих квартир, ходить, смотреть, выбирать. Либо найти свой вариант. Не раз подчеркивалось: это будет наш выбор! Какую квартиру выберем, такую мэрия и купит.

Конечно, в соответствии с ранее занимаемой площадью, с ремонтом и прочее. Казалось бы, хорошие условия. Не очень понятно только, из каких соображений мэрия установила стоимость приобретаемого для нас жилья: 650 тыс. рублей за однокомнатную квартиру и 918 тыс. рублей за двухкомнатную. В поселке уже в прошлом году было не найти квартиру по таким расценкам. Двухкомнатная — от миллиона и выше.

Всё же Нелли Ивановне удалось выйти на продавца однокомнатной, согласного на 650 тыс. Квартира полностью устроила — первый этаж (у мамы больные ноги, тяжело ей подниматься по лестнице), чистая, светлая.

Однако вскоре продавец сообщила, что отказывается от сделки. Как выяснилось в процессе переговоров с муниципалитетом, квартиры будут приобретаться мэрией на аукционах, которые играются на понижение: кто из участников запросит меньшую цену за жилье, тот и победит. То есть выручка от сделки составит меньше максимальных 650 тыс. и 918 тыс. рублей.

И это еще не всё. Оформление документов и представительство продавца на торгах берет на себя некая риелторская контора. За посредничество продавцу надлежит заплатить ей 20 тыс. рублей. И еще 3 тыс. рублей — нотариусу за оформление доверенности.

Подсчитав издержки, владелица недвижимости решила, что игра не стоит свеч. Куда выгоднее и проще продать квартиру такому же физлицу, как она сама. К такому же выводу пришли и другие продавцы уптарских квартир.

— А вы бы как поступили на их месте? — спрашивает Евгений Жуйков. — Стали бы продавать собственность себе в убыток? И что получается? На телекамеру нам было заявлено одно: «Выбираете квартиру сами, мэрия ее покупает, вам ничего доплачивать не надо».

На деле оказалось другое: «Ищите квартиры по деньгам, которые мы определили, либо договаривайтесь с продавцами, чтобы они снижали цену».

Это что, принуждение людей к благотворительности? Нет на рынке квартир по ценам, установленным мэрией, особенно если квартиры хотя бы частично меблированы, что нам, оставшимся абсолютно без всего, согласитесь, пришлось бы кстати.

Какими словами мы должны призывать людей отдавать все это нам за бесценок? А доплачивать им сверх того, что выделяет мэрия, например, мне, неработающему пенсионеру, просто не с чего. Ситуация патовая. Хотя бы не обещали тогда на весь мир обеспечить нас жильем к весне. Сказали бы сразу, как это будет выглядеть. Так было бы честнее.

Рациональное использование бюджета

Иная точка зрения на происходящее у представителей муниципальной власти. Заместитель руководителя Управления по учету и распределению жилой площади мэрии Магадана Елена Гук объяснила необходимость проведения аукционов по приобретению недвижимости требованиями 44-ФЗ о госзакупках:

— Обычный договор купли-продажи здесь не годится, так как жилые помещения покупает муниципалитет и мы должны обеспечить прозрачность сделки, рациональное и целевое использование бюджетных средств.

По ее словам, торги будут проводиться отдельно по каждой квартире. Всего муниципалитету для уптарских погорельцев нужно приобрести пять квартир: три однокомнатные и две двухкомнатные.

Выиграет аукцион тот участник, чья недвижимость полностью соответствует техзаданию и который предложит за нее наименьшую цену, и только в случае если на торги заявился единственный продавец, его квартира будет куплена по заявленной цене. Откуда она, кстати, взялась?

— Максимальную цену мы не сами придумали, она сформирована на основе анализа рынка недвижимости, — поясняет Гук. — Изучали объявления в газетах, размещения на сайтах, общались с продавцами.

В конце 2018 года муниципалитет совершенно спокойно приобретал жилые помещения в Уптаре именно по такой стоимости. Конечно, продавец вправе запросить и больше, всё зависит от того, насколько быстро он хочет продать квартиру.

Кроме того, люди, зная о сгоревшем доме и просчитав, что в связи с этим спрос на жилье возрос, вполне возможно, на этой волне поднимают ставки.

Что касается вовлечения в процесс третьей стороны — риелторской организации, — по словам Гук, люди могут самостоятельно участвовать в аукционе, не прибегая к помощи риелтора.

— Но дело в том, что далеко не у всех граждан имеются цифровая подпись, опыт участия в электронных торгах, понимание, какой пакет документов следует собрать, как оформить заявку и так далее, — поясняет она. — Чтобы не делать всё это самому и не допустить ошибок, лучше обратиться к услугам профессионалов.

Продавцов возьмут измором

С организацией аукционов ситуация более-менее ясна, с посредником-риелтором тоже. Пока непонятно, нашлись ли желающие продать свою собственность на таких условиях. Глава объединенной территориальной администрации поселков Сокол и Уптар Андрей Кудинов, в чей функционал входит сбор заявок у населения, не смог назвать их точное число:

— Семь или восемь, может быть, больше — люди еще сами отвозят заявки в Магадан.

Нет информации о количестве потенциальных участников торгов и у Елены Гук:

— Мы увидим это только после размещения своего заказа на сайте. А если не увидим ни одного, тогда будем размещать заказ повторно. До тех пор, пока не найдется продавец.

Одним словом, будут брать рынок измором. Однажды эта тактика наверняка сработает. Вопрос: сколько придется ждать? И ответ на него очень сильно волнует людей, волею обстоятельств ставших бездомными.

Всего на приобретение жилья для уптарских погорельцев выделено 5,9 млн рублей. Две двухкомнатные квартиры по 918 тыс. и три однокомнатные по 650 тыс. — это около 3,8 млн. Таким образом, незадействованными остаются еще больше 2 млн рублей.

Распорядившись ими грамотно, жилищную проблему людей можно решить эффективно и, самое главное, быстро. И еще деньги в казне останутся.

Может, власти стоит пойти другим путем, подняв, пусть немного, тысяч на сто-двести, ценовой потолок и приблизив его к реальности? Ресурс у мэрии для такого маневра, судя по всему, имеется.

Надо полагать, что с такими последствиями требований 44-ФЗ в подобных случаях сталкиваются и в других субъектах федерации, поэтому законодателям, наверное, стоило бы задуматься об упрощении порядка приобретения органами местного самоуправления жилья для граждан, пострадавших от локальных ЧС. Нет нужды дополнительно испытывать долготерпение людей, которым в прямом смысле уже нечего терять. Один из жителей Синегорской, 8, уставший от мытарств, однажды в запале пообещал:

— Как потеплеет, поставлю у «белого дома» палатку и буду в ней жить. За хулиганство посадят? Тем лучше! Будет крыша над головой и полное гособеспечение.

Источник: https://iz.ru/865581/aleksandra-oseneva/pozharnyi-raschet-pochemu-pogoreltcam-ne-khotiat-prodavat-kvartiry

Ни дома, ни помощи. 10 лет семья погорельцев не может получить жилье

Как погорельцам получить жилье от администрации?

В нашу редакцию обратилась многодетная мама Роза Кондратьева, жительница поселка Пушной  Беломорского района. В семье пятеро детей, муж стоит в очереди  на квартиру как погорелец, но жилье  никак получить не может.

Еще в 2006 году в многоквартирном доме, где жил Игорь Кондратьев, случился пожар. Строение сгорело до тла. С тех пор, по словам его супруги,  все соседи  справили новоселье, только  Кондратьевы вынуждены снимать жилье. 

Фундамент сгоревшего дома порос деревьями, но люди здесь прописаны…
 

Конечно, в Пушном с квартирами очень непросто.

— Глава администрации Сосновецкого поселения, к которому относится и наш Пушной, сказала:  «Ждите, пока освободится», — рассказывает Роза Николаевна. —   Потом она посоветовала вступить в программу «Молодая семья» или «Жилище» и самим построить  дом, но боюсь, что это нам не подходит.  

Тогда Игорь Кондратьев предложил, чтобы ему отдали половину пустующего здания  бывшей администрации, помогли с материалами,  а он сам переоборудует помещение под жилое.

  Но  администрация Сосновецкого поселения отказала,  сославшись на то, что здание в Пушном на ул. Пионерской, 9 не принадлежит ей и вообще это не жилой дом.

С последним согласиться трудно,  ведь в одной его половине люди живут…

Здание бывшей администрации. В одной половине живут, другую Кондратьевым не дали
 

Так и ютится семья в съемной квартире, такой небольшой, что старший семнадцатилетний сын  ночует в доме у своей бабушки и мечтает скорее в армию пойти – там, по крайней мере, будет своя кровать…

Мы попытались узнать, можно ли как-то помочь семье, в которой  четыре сына – 17, 12 лет, двое одиннадцатилетних – и годовалая дочка.

Глава Сосновецкого поселения  Людмила Кудрявая призналась, что ничего про эту семью не знает:

 — Они из Пушного? Позвоните Голиковой, главе администрации. 

 Майя Голикова, едва услышав имя Розы Кондратьевой, перебила:

Она и до вас дошла… Я уже писала ответ, давайте я лучше вам вышлю его по электронной почте…

Время шло, а электронка молчала.

По телефону администрации отвечали, что глава в Беломорске: то на сессии, то в администрации… Стало понятно, что, видимо, там до нее достучаться проще,  и редакция направила письмо на имя  главы администрации района  Владимира Попова с просьбой прояснить ситуацию с обеспечением жильем погорельцев — многодетной семьи Кондратьевых. И ответ поступил незамедлительно. Суть сводилась к тому, что обеспечением жильем занимаются местные  власти, то есть, мол, обращайтесь в Сосновец.

В Сосновце с новыми домами напряженка
 

Пришлось снова звонить туда, и наконец после  наших напоминаний письмо за подписью главы администрации Голиковой пришло.

Майя Голикова сообщила, что Роза Николаевна Трубичкина вместе с двумя  своими сыновьями-погодками зарегистрирована  вообще в пос.

Летнереченском Беломорского района, где у нее есть трехкомнатная квартира с отоплением, водой, канализацией, дровяным титаном и дровяной плитой на кухне.

Она эту квартиру хоть одно время  и сдавала, но накопила долг по коммунальным платежам около 200 тысяч рублей…

Гражданский муж Трубичкиной  Игорь Андреевич Кондратьев зарегистрирован  вместе  с семнадцатилетним сыном и годовалой дочерью по месту жительства  в Пушном в доме на  улице Пионерской, а проживает на съемной квартире на улице Совхозной вместе с  Розой, двумя ее сыновьями,  а также  со своим младшим сыном, который прописан у своей матери в Золотце, и с годовалой дочерью.

Она сообщила, что Игорь Кондратьев  состоит на очереди  в качестве нуждающегося в улучшении жилищных  условий на внеочередное получение жилья (как пострадавший на пожаре) с 31.12. 2013 года за №15, а распределение жилых помещений производится в порядке очереди.

В последнем абзаце письма, полученного нами глубокой осенью, написано, что «во второй половине августа 2016 года состоится заседание жилищно-бытовой комиссии при администрации МО «Сосновецкое сельское поселение», где гражданину Кондратьеву будут предложены жилые помещения».

Но несмотря на всю полноту изложения вопроса с бытовыми подробностями про то,  кто что имеет и где живет, глава администрации Сосновца  не посчитала нужным сообщить, что  квартира  Розы в Летнереченском находится в аварийном доме. Не уточнила, что  малышка  – дочка не только Игоря, но и  Розы.

 Не сообщила Майя Викторовна и то, что Кондратьевы, в том числе и  годовалый ребенок,  зарегистрированы в том самом  доме, который сгорел до тла 10 лет назад.

Не написала, где же живет старший теперь уже семнадцатилетний сын Игоря,  который тоже остался без жилья после пожара и будет ли ему дана квартира. 

Из письма также не понятно, почему Игоря Андреевича сосновецкая администрация поставила в  очередь на жилье  как пострадавшего на пожаре  только в 2013 году, спустя  семь лет после того, как сгорел дом, хотя после пожара 31.12.

2006 года Лехтинская администрация, к которой  в то время относился Пушной, его включила в список первоочердников.  Не рассказала, что Кондратьевы  живут в  доме с просевшим полом…

  А главное, не написала, дали ли  семье с пятью детьми квартиру, как обещали, в августе этого года.

 Ответ на этот вопрос мы получили  от самой Розы.  

Администрация все кормит «завтраками»: то документы найти не может, то еще что-нибудь. Мы ходили в прокуратуру,  но администрация  успокоила  надзорный орган: «Стоят на очереди», – сообщила женщина.

Действительно стоим, но обитаем  в ужасных условиях:   полы в комнате уже совсем отошли  от стены,  улицу видно.

И  малышка стала часто болеть, потому что холодно. Одну машину дров уже спалили, вторую заканчиваем…  От  того, что пол просел, печка стала наклоняться, и недавно сверху из нее выпал кирпич,  хорошо, что в детской кроватке, куда он упал, ребенка  не было, никто не пострадал.

В этом как бы доме и живет многодетная семья
 

Между тем права погорельцев в России защищены законом. Согласно статье 95 Жилищного кодекса России, людям, потерявшим жилье в результате пожара, власти обязаны предоставить сначала временное жилье, а потом и новое постоянное площадью не меньше сгоревшего. Этим вопросом должна заниматься местная администрация, отвечающая за состояние сгоревшего дома.

По указу правительства РФ № 937 государство выдает безвозмездную субсидию лицам, пострадавшим от чрезвычайных ситуаций, в том числе от пожара. Ее размер составляет 100% средней рыночной стоимости жилья.

Если люди признаны малоимущими, то по решению Конституционного суда получать такую субсидию и покупать квартиру они могут без очереди. Все зависит от того, кто именно пострадал от пожара. Если среди погорельцев есть беременные женщины, инвалиды, пожилые люди, дети, то процесс идет по ускоренному сценарию — люди получают новое постоянное жилье, минуя очереди из погорельцев.

Но этот закон, видимо  не для всякой администрации писан.

Да, есть у нас люди, которые собирают семью. Есть малоденежная  местная власть, которой проще искать оправдания, почему не стоит делать то, что по-человечески (да и по закону)  делать надо. Есть ведомства, которые  принимают эти оправдания. А есть дети, которые живут и растут  в стране, где властям, призванным их защищать и создавать условия для нормальной жизни, нет до них никакого дела.

Источник: https://ptzgovorit.ru/shortread/10-let-v-ozhidanii-zhilya-pochemu-mnogodetnym-po-ne-dayut-polozhennogo

Этим летом исполнится год с момента масштабного пожара в Ростове. Власти обещали, что к этому времени будут решены вопросы с жильем для всех пострадавших.

Однако большая часть из них все еще находится в подвешенном состоянии, а денежной компенсацией за сгоревшие дома довольны остались единицы.

Открытым остается и земельный вопрос: вопреки планам администрации, многие погорельцы хотят восстановить свои дома на прежнем месте и жить в них.

Пожар в Ростове-на-Дону 21 августа 2017 года

21 августа 2017 года в центре Ростова-на-Дону, в районе Театрального спуска, который в народе называют “Говняркой” (в советское время там располагалась ассенизационная станция), вспыхнул крупный пожар.

Из-за сильного ветра пламя быстро распространилось из Пролетарского на соседний Кировский район, повредив более 120 зданий и оставив без крова сотни людей. Один человек погиб. В первые дни пострадавшими были признаны около 700 человек.

После судов, где люди доказывали свое право на жилье, статус пострадавших приобрели 554 человека. Они получили единовременную помощь из бюджетов разных уровней в размере 150 тысяч рублей.

Несколько месяцев погорельцы жили в трех гостиницах Ростова, часть поселилась у родственников и на съемных квартирах.

Ситуации до пожара у всех были разные: кто-то жил в квартире, кто-то в частном доме и имел в собственности земельный участок.

В итоге 8 декабря 2017 года законодательное собрание Ростовской области приняло закон, по которому новое жилье должны были получить свыше 470 человек.

Ростов-на-Дону, место пожара 21 августа 2017 года

“Остались, считай, без ничего”

На основании областного закона региональные власти решили вместо жилищных сертификатов предоставить пострадавшим денежную субсидию.

Она будет рассчитываться, исходя из соцнормы: 33 квадратных метра на одного человека при стоимости одного метра в 46,8 тысяч рублей.

По сообщению городской администрации, на январь 2018 года 124 семьи, пострадавшие от пожара, подали заявку на субсидию. Получить компенсацию смогут только те, кто жил, был прописан в сгоревшем доме и не имеет другого жилья.

Другое жилье, помимо сгоревшего, есть примерно у шестидесяти пострадавших. Им полагается лишь так называемая разница: из того, что они могли бы получить за сгоревшее жилье, вычитается метраж другой имеющейся недвижимости.

За эти деньги я даже коммуналку не куплю

Погорельцы говорят, что выплатами остались довольны только те, у кого ничего, кроме сгоревшего жилья, не было.

Приводят в пример человека, который жил на улице Седова в запущенной квартире: пил, не работал, не платил за коммуналку, а сейчас купил новую квартиру.

Или продавщицу магазина – она снимала квартиру в этом районе, через суд доказала, что прожила более 10 лет, ей выдали субсидию, и она купила собственное жилье.

– После принятия этого закона я и такие, как я, остались, считай, без ничего. На меня оформлена однокомнатная квартира родителей в 17,5 кв. м. Прописана я всегда была в своем доме по Чувашскому переулку, где жила еще моя бабушка и где проживала и я, пока он не сгорел, – рассказала Ирина Горбатенко.

– Мне по соцнорме положены 33 кв м (столько дается на каждого члена семьи), из них вычитаются родительские 17,5 кв. м, остается 15,5. Умножаем на стоимость одного квадратного метра (46,8 тысячи рублей) – моя компенсация 725,4 тысячи рублей. За эти деньги я даже коммуналку не куплю.

Но мне и их не дали, потому что второе жильё превысило на полметра соцнорму.

Ростов-на-Дону, место пожара 21 августа 2017 года

“А я, старый дурак, поверил”

Сразу после пожара городские власти создали межведомственную комиссию, которую возглавила директор департамента ЖКХ и энергетики Ростова Анна Нор-Ароян. Комиссия проверила состояние 250 сгоревших домов в первые дни после трагедии.

Большая часть из них была признана непригодными для проживания. Погорельцы утверждают, что их буквально вынуждали подписывать акт обследования.

Кого-то запугали, что в противном случае лишат выплат, кого-то завлекли заманчивыми обещаниями.

Михаил Шувленов рядом со своим домом, который пытается восстановить

Честно сказать, до 67 лет дожил, но такого коварства и подлости не видел

– Анна Нор-Ароян приходила с комиссией и говорила, что кто хочет восстанавливать жилье, тому власти помогут. Что придут через две недели, подготовят проект, – вспоминает руководитель инициативной группы погорельцев Пролетарского района Михаил Шувленов, живущий по улице Шатоевской, 14.

– Я поверил, как дурак, подписал документ, что дом непригоден на 80%. Хотя у него целые стены – сделать капремонт, и можно жить. Начал менять крышу, вбухал 200 тысяч. А потом приостановился, когда побывал через две недели на комиссии. Меня не просто не приняли, а не подпустили к Нор-Ароян, и еще посмеялись.

Спустя месяц после пожара глава администрации Ростова Виталий Кушнарев заявил, что восстанавливать дома нельзя, а земельные участки будут изыматься в “добровольно-принудительном порядке” в муниципальную собственность.

– Чиновники сказали, что по закону я сам должен снести свой дом, – говорит Михаил Шувленов. – Честно сказать, до 67 лет дожил, но такого коварства и подлости не видел.

Жители сгоревших домов на Театральном спуске уверены, что власти были нацелены на отъем земли с самых первых дней.

– Мы пытаемся через суд доказать, что наш дом пригоден для проживания, – рассказывает Елена Петрова. – У нас на Седова было на участке три дома, все разных лет ввода, с разными счетами на оплату, но оформлены как единое домовладение.

Эксперт Василий Ерофеев, проводивший визуальный осмотр после пожара, написал заключение, что один дом надо снести, во втором можно жить после капремонта, третий абсолютно целый.

Была также сделана независимая госэкспертиза, которую возглавлял профессор ДГТУДмитрий Маилян: “Состояние работоспособное после проведения восстановительных работ”. Однако городская комиссия решила, что дом непригоден для жилья. Основание: заключение специалистов “Ростовгипрошахты”, которых мы не видели.

У нас на руках все заключения: от департамента ЖКХ – точная копия ерофеевского, но с небольшими изменениями, ставшими ключевыми. Например, в первом сказано: “стены не подвержены пожару”, во втором “стены подвержены пожару”.

Ростов-на-Дону, место пожара 21 августа 2017 года

Интересы города, а не людей

Много сложностей связано с тем, что не у всех собственников имущество было оформлено должным образом. По словам Михаила Шувленова, в этом районе на протяжении 50 лет не приветствовались никакие капвложения. Он вспоминает, что в 1993 году тогдашний мэр Михаил Чернышев дал разрешение на проведение частной газовой линии лишь после того, как около пятисот семей пришли к нему на прием.

По адресу Шатоевская, 14, пожар пощадил один из трех домов общего домовладения. Михаил Шувленов сегодня там живет с супругой и братом.

– Много случаев, когда на участке оформлен один дом, а по факту стоит несколько, обозначенных разными литерами. Получается так: один сгорел, остальные остались, но власти выносят постановление о признании непригодными всего жилья по одному адресу, – поясняет юрист Владимир Желтобрюхов.

– По закону постановление о непригодности дома нужно признавать недействительным через суд, подтвердить экспертизой. Но есть юридическая тонкость: на это отводится срок три месяца. И власти тянули это время. Отправили людей к бесплатным адвокатам, которые сделали все, чтобы соблюсти интересы города, а не людей.

Когда пострадавшие это поняли, пошли в суд, а им говорят: вы пропустили срок на обжалование.

Сегодня люди продолжают подавать иски и проигрывают. Только в марте этого года Ленинский райсуд отказал трем заявителям. И все же ростовчане намерены продолжать разбирательства по закону.

Надежда Сопова около сгоревшего дома

– Мы постановление не подписали, за свои деньги сделали независимую экспертизу. Но комиссия все равно признала дом непригодным для проживания. Один суд проиграли, готовимся к следующему.

Мы готовы дойти до Верховного суда, Европейского, нести затраты, но со своей земли просто так не уйдем, – говорит мать троих детей Надежда Сопова.

– У нас нет иного жилья, а за субсидию, которую нам предложили, сможем купить только квартирку на окраине города, поэтому планируем восстановить свой дом и жить здесь.

И будет здесь “ростовская Рублевка”

Местные власти подталкивают погорельцев к покупке квартир. Так, в марте этого года город перестал оплачивать погорельцам проживание в гостинице. Денег на новое жилье большинству не хватает, поэтому люди рассчитывают на компенсацию за землю. Но и здесь не все просто.

По закону изъять земельные участки на Театральном спуске возможно только после изменения генплана города. Первые общественные слушания по поправкам в части Театрального спуска прошли в феврале 2018 года. Жители с предложениями не согласились.

Вторую попытку продавить поправки в генплан власти планируют предпринять в августе.

Ростов-на-Дону, место пожара

– Представители органов власти озабочены лишь одним: как бы урвать побольше и смыться. Их совсем не интересует развитие города, – уверяет Вячеслав Шувленов, брат Михаила. – Нам сейчас рассказывают, что здесь будет парк, – никогда этого не будет, мы смотрели схему: там на месте наших домов запланированы апартаменты, вся земля пойдет под элитную застройку.

Чтобы в другой раз генплан не одобрили без них, жители Пролетарского района пытаются создать ТОС – территориальное общественное самоуправление, от имени которого они смогут выступать с законодательной инициативой.

– Мы обратились в районную администрацию с предложением о создании ТОСа и узнали, что в 2009 году созданы и работают целых девять таких организаций. На этом основании нам отказали.

Мы запросили документы и обнаружили много процессуальных нарушений. Будем через суд признавать недействительным решение городской думы об их утверждении и создавать свой.

А пока мы наблюдаем намеренное затягивание, – считает Владимир Желтобрюхов.

Юрист не исключает, что с землей может оказаться еще сложнее, чем с жильем:

– Город может изъять участок для муниципальных нужд. Муниципалитет должен выплатить компенсацию, но только собственнику. Если земля не в собственности, ее смогут изъять безвозмездно.

Еще на такой юридической тонкости могут сыграть: землю должен оформить собственник здания. Но у кого дом признан непригодным для проживания, не сможет стать и собственником земельного участка.

Такой вот замкнутый круг, подтверждающий, что людей лишили всех возможностей.

Жить здесь уже стало адом

Пострадавшие при пожаре неоднократно заявляли о том, что это был поджог. Те, кого огонь не тронул и кто продолжает жить рядом с пожарищем, опасаются, что их дома тоже могут поджечь. К тому же соседняя стройка потихоньку отжимает их территорию: то столб поставят дальше на полметра, то забор, то дорогу перекроют.

– Жить здесь уже никто не даст, это становится адом, – утверждает Михаил Шувленов.

Ростов-на-Дону, стройка рядом с пожарищем

Рядом идет строительство элитного дома, тяжелые бетоновозы сотрясают оставшиеся дома. В районе появились стаи беспризорных собак, которых отвязали и оставили здесь после пожара. Селятся бомжи, разные асоциальные элементы собирают металл, случаются драки, рассказывает Шувленов:

– Мы бы и сами ушли, если бы справедливо оценили наше имущество, дом и землю. Нам, старикам, уже на новое не заработать, а на те деньги, что дают, ничего достойного не купить.

Считаю, что нас специально выжили отсюда, а администрация города – выгодополучатель этого пожара.

Закончиться может тем, что по истечении трех лет у тех, кто не снес дом, признанный непригодным, изымут землю бесплатно – как у нарушителей очередного специально принятого закона.

Источник: https://www.svoboda.org/a/29274970.html

Если случился пожар. Какие права есть у погорельцев

Как погорельцам получить жилье от администрации?

Корреспонденты «МОЁ!» разбирались, на какую помощь могут рассчитывать люди, чья недвижимость и имущество пострадали в результате пожара

В Воронеже регулярно вспыхивают пожары. По данным ГУ МЧС РФ по Воронежской области, за 8 месяцев 2018 года в области случилось 1 495 пожаров, от огня погибло 85 человек, пострадал 121 гражданин. За последние две недели в газету обратились сразу две семьи погорельцев с просьбой о помощи.

В одном случае люди лишились жилья из-за курившего в кровати соседа, во втором причина до сих пор не установлена. В обоих случаях люди остались без крыши над головой.

Корреспонденты «МОЁ! Online» выяснили, на какую помощь может рассчитывать погорелец и куда ему обращаться в случае, если всё имущество погибло в огне.

История 1. «Квартиру сжёг сосед-курильщик»

Пожар в коммунальной квартире в доме № 128 по улице Ленинградской 27 сентября лишил имущества более десяти жителей одного подъезда.

– Алексей занимал одну из трёх комнат нашей коммунальной квартиры, – рассказывает жительница дома Ольга Золотых. – В двух других комнатах жили мы с мамой. Он вёл асоциальный образ жизни, пил, курил в постели.

Как говорит Ольга, пожары в их квартире уже случались. Им с мамой не раз приходилось тушить тлеющий матрас прямо под мужчиной.

Заметив вокруг себя дым, мужчина стучал в стену соседям, и на выручку прибегали Ольга или её мама. Днём в четверг Ольга была на работе, а её мама-пенсионерка отлучилась по делам буквально на полчаса.

В этот период всё и произошло. Не достучавшись до соседей, курильщик, видимо, не смог сам потушить под собой матрас.

После пожара с ожогами 40% тела в больницу попал сам мужчина. А вот без жилья помимо него остались почти все соседи. В комнатах Ольги и её мамы больше нет стены, а на полу лежат обломки рухнувшего потолка. Соседей на первом, втором и третьем этажах бедствие тоже затронуло. Правда, их имущество пострадало не столько от огня, сколько от воды, которой пожарные тушили пламя.

История 2. «Как загорелся огонь – никто не видел»

Ещё один пожар случился в частном доме № 18 по улице Кости Стрелюка утром 8 октября.

– Утром я спустилась в гараж, где у нас хранятся продукты, – рассказала хозяйка Ольга Тройнина. – А потом пошла пить чай. Минут через 30 услышала в гараже какой-то звук, похожий на удар. Подумала, что я не закрыла дверь, кто-то зашёл и ударил по машине. Спустилась. Дверь и правда была открыта, а в углу полыхало пламя.

Женщина побежала будить троих детей и свою дочку с зятем, которые в это время спали, а потом только бросилась заливать пламя. Соседи к тому времени вызвали пожарных.

– Пожарные приехали, попытались подключиться к колонке недалеко от дома, но воды не было, – рассказывает женщина. – Тогда они поехали выше по улице, чтобы подключиться там. А в это время пламя уже перекинулось на дом.

В результате сгорело почти всё. Спасти удалось разве что машину из гаража. Семья погорельцев сейчас живёт у соседей, там им выделили одну комнату.

Что происходит после пожара?

Пожар – огромный стресс для погорельцев. Когда случается беда, люди остаются без имущества и крыши над головой. Многие из них не знают, что делать и откуда ждать помощи. Вот какие шаги следует предпринять:

Шаг 1. После тушения пожара на объекте работают дознаватели – они устанавливают причину возгорания. Когда работа завершается, погорельцам выдаётся постановление о причинах пожара. Если устанавливается поджог, заводится уголовное дело, если нет, то нет.

Дознаватель. Фото МЧС России

Шаг 2. Оценка ущерба от пожара. Она нужна людям, которые собираются обращаться в страховую компанию (если пострадавшая недвижимость была застрахована) или в суд с требованием к виновнику пожара возместить ущерб.

Если, например, у человека сгорел дом, потому что он курил в постели, ущерб взыскивать будет не с кого, и подсчёт ущерба он может пропустить. Независимую оценку ущерба проводят оценочные организации.

Стоимость их работы – от 10 000 рублей.

Шаг 3. Если дознаватели устанавливают, что возгорание наступило по вине конкретного лица (соседа-алкоголика, злоумышленника, управляющей компании, не починившей проводку и т. д.

), погорелец имеет право взыскать с него стоимость ущерба. Ущерб от пожара может быть разнообразным: уничтожение имущества, вред здоровью, залитие жилья в результате действий пожарных и т.д. Размер компенсации устанавливает суд.

Сумму с должника взыскивают приставы.

Если недвижимость была застрахована, погорелец может обратиться в страховую компанию. Ему нужно предъявить заключение о пожаре и заключение оценщика. Если собственник недвижимости потребует, по мнению страховиков, слишком высокую компенсацию, они имеют возможность провести собственную оценку ущерба.

Что делать погорельцам, пока идёт сбор документов?

Получение компенсации после пожара – дело не быстрое. Только работа дознавателей на сгоревшем объекте занимает от 3 до 30 суток. А прежде чем состоятся суды и приставы смогут взыскать с виновника пожара компенсацию, или страховая компания подсчитает убытки, могут пройти месяцы. А если дом не застрахован, а виновник пожара – ты сам?

Работа дознавателей может занять месяц

Александр ЗИНЧЕНКО

Погорельцы, лишившиеся единственного жилья, без крыши над головой в любом случае не останутся. Они могут временно переехать в так называемое помещение маневренного фонда.

Это квартиры или комнаты, которые находятся в собственности города и держатся как раз на случай, если кому-то из граждан экстренно понадобится жильё.

Получить крышу над головой могут люди, единственное жильё которых из-за пожара стало непригодным для проживания. На одного человека положено 6 квадратных метров площади.

По состоянию на пятницу, 10 октября, город располагал 47 жилыми помещениями, из них было занято 7 (из них 6 семей пострадали от пожара). Чтобы получить жильё маневренного фонда, погорельцу необходимо с постановлением о пожаре и выписку из ЕГРН об отсутствии иного жилья на праве собственности обратиться в управу своего района и написать заявление.

Платят ли погорельцам компенсации?

Согласно областному закону № 98-ОЗ «О государственной социальной помощи в Воронежской области», получить единовременную выплату в размере 40 000 рублей могут пострадавшие от пожара граждане, имеющие среднедушевой доход ниже прожиточного минимума (8 637 рублей). Для получения помощи граждане могут обратиться в управления социальной защиты по месту жительства или в филиалы многофункционального центра.

Как обезопасить дом от пожара

Во-первых, дома стоит иметь средства пожаротушения: огнетушитель (для дома лучше выбрать порошковый, он стоит от 400 рублей), автономный беспроводной дымовой датчик, он может обнаружить пожар на ранней стадии (около 700 рублей), спасательный капюшон – средство для защиты органов дыхания при задымлении (от 2 000 рублей).

Во-вторых, от многих неприятностей после пожара убережёт вовремя оформленная страховка. Перед оформлением страховки производится опись имущества, чтобы после возможной трагедии проще было посчитать убытки.

Страховка оформляется пакетом: от пожара, залития, стихийных бедствий и кражи (пакет может быть дополнен другими видами страхования).

Если вы застрахуете недвижимость на 1 миллион рублей, в год вы будете платить взнос в размере около 6 800 рублей.

Любимые читатели, как вы видите, люди, теряющие в огне имущества, практически никак не защищены. И даже если они могут претендовать на выплаты, то сумма их столь ничтожна, что не покрывает никакие расходы.

Вот и приходится погорельцам просить помощи у друзей и знакомых. Обе семьи погорельцев, о которых мы писали выше, находятся в бедственном положении.

При желании, вы можете оказать им материальную помощь, обратившись в редакцию «МОЁ!» по телефону 267-94-00. Спросить Евгению Гвозденко.

Источник: https://moe-online.ru/news/pomozhem-razobratsya/1023564

Жилищный вопрос
Добавить комментарий