Как я могу поговорить с родственником, если я в другом городе, а он в СИЗО по ст 228 ч 1 УК РФ?

Посиди, тебе немного осталось

Как я могу поговорить с родственником,  если я в другом городе,  а он в СИЗО по ст 228 ч 1 УК РФ?

По статье 228 УК РФ («незаконный оборот наркотиков») сейчас сидят почти 140 тысяч человек. Историй, связанных с фальсификациями при расследовании, с подбросом, — не пересчитать. И, казалось бы, удивляться уже нечему. Но история одного из этих тысяч заключенных, смоленского студента Евгения Игнатова, все-таки изумляет.

Прежде всего тем, что фальсификация его дела доказана официально.

На сайте прокуратуры Смоленской области легко найти такую информацию: «29 сентября 2016 года в Смоленске за покровительство незаконному обороту наркотиков осуждены трое бывших сотрудников полиции.

Ленинским районным судом вынесен приговор по уголовному делу в отношении бывших сотрудников полиции Павла Геращенко, Николая Смолина и Дмитрия Гузнова».

Это именно те оперативники, которые подбросили наркотики Евгению Игнатову. В зависимости от роли и степени участия «они обвинялись в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 290 УК РФ (получение взятки), чч. 1, 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), ч. 4 ст.

159 УК РФ (мошенничество), ч. 4 ст. 158 УК РФ (кража), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 228.1 (покушение на сбыт наркотических средств), ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (пособничество в сбыте наркотических средств), ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (сбыт наркотических средств), ч. 1 ст. 161 УК РФ (грабеж)».

И далее говорится:

«В ходе оперативно-разыскных мероприятий было установлено, что обвиняемые хранили в помещении раздевалки спортзала одного из административных зданий УМВД Смоленской области 16 видов наркотических средств, в том числе героин, метадон, кокаин, марихуану и амфетамины, общей массой более 240 грамм».

Позже экспертиза доказала, что подброшенные и, соответственно, изъятые у Жени пакетики составляли «единое целое» с пакетиками амфетамина, которые использовал Гузнов при фальсификации закупки у Игнатова наркотических средств 18 декабря 2012 года.

Женя Игнатов был осужден на 14 лет лишения свободы.

Оперативник Дмитрий Гузнов, руководивший операцией по его задержанию и сфабриковавший против него материалы уголовного дела, осужден на 6 лет. Это меньше, чем парень уже провел в заключении.

Полицейский меловой круг

Уже всем очевидно, что это — джекпот для полицейских: подбросили наркотики, и насмерть перепуганный обвиняемый откупается, потому что не верит, что сможет доказать свою невиновность. А если не хочет платить — полицейские в выигрыше все равно: они, отличники «палочной системы», поймали «наркоторговца».

Женя Игнатов пережил оба сценария. В первый раз, в мае 2011 года, ему в машину подбросили наркотики возле дома. Он заехал к маме пообедать, а когда вышел, у автомобиля скопились полицейские. Они ему кричали: «Ключи от машины, срочно!»

— Мне позвонили, сказали, что сына удерживает полиция у дома.

Когда я приехал, первое, что сказал мне Женя, было: «Папа, вот этот полицейский в белых перчатках положил пакетики на коврик, папа я это видел!» — рассказывает отец Жени, Василий Игнатов.

— Они в буквальном смысле вымогали у сына деньги, нагнетали: «Если немедленно не заплатите, то все! Приедем в отделение, возьмем за руки и прижмем твои пальцы к этим пакетикам с наркотой!»

После этих слов Игнатовы решили заплатить, передали требуемую сумму — 210 тысяч рублей. Их повезли в 5-й отдел управления уголовного розыска УМВД России по Смоленской области.

Там полицейские, по словам отца, вскрыли пакетики, заменили наркотики на толченый мел, запечатали в конверт и отправили на экспертизу.

Экспертиза, конечно, показала отсутствие наркотических веществ, и Женю в тот же день отпустили.

Откупиться удалось ненадолго — в декабре 2012 года ему снова подбросили наркотики в машину, только на этот раз не на коврик, а в багажник.

https://www.youtube.com/watch?v=oLX2204LMvg

Если в деле по обвинению полицейских в превышении полномочий по первому случаю фальсификации и взяток Женя проходил как свидетель, то по второму эпизоду — как потерпевший, так как находился в заключении на основании сфальсифицированных материалов.

Когда банду полицейских арестовали, трое из пяти заключили досудебное соглашение со следствием, и в материалах уголовного дела появились интересные показания — откровения опера Николая Смолина:

«При задержании Игнатова, обнаруженные в его машине пакетики с порошком подбросили Брюховецкий и Привольнев, которые и досматривали его машину до приезда следователя с понятыми. Когда следователь их обнаружил, он попросил их упаковать кого-то из наших оперативников . Мои коллеги давно научены, что упаковывать все изымаемое нужно так, чтобы затем упаковку, либо бирку можно было без повреждения снять чтобы не было необходимости подделывать подписи следователя и участвующих лиц в случае замены изъятого порошка когда бирка (упаковка) все же были повреждены, то Брюховецкий правдоподобно умел подделывать чужие подписи, а потому особых проблем у нас не возникало никогда».

И бывший полицейский Смолин, и его коллега Павел Геращенко дали также показания о том, что Игнатов передал им 210 тысяч рублей, поэтому в мае 2011 года его отпустили.

Месть или грабеж?

Почему полиция дважды подбрасывала наркотики именно Жене? У его отца Василия Игнатова на этот счет есть две версии.

— Я ни секунды не сомневался в том, что Женя ни в чем не виновен, он учился в строительном институте и работал у меня в ООО «Агромонтаж» и ООО «ЕвроСтрой», занимался реконструкцией зданий, все время был у меня на глазах. Незадолго до первого случая с подброшенными наркотиками Женя попал в аварию, в которой погиб его друг Саша. Он сильно переживал.

Отец Саши, занимающий довольно-таки высокий пост в городе, вбил себе в голову, что за рулем был Женя. Я входил в его положение, но надо исходить из фактов: свидетели утверждали, что за рулем, когда они отъезжали из загородного дома, был Саша.

Это же показывало исследование, которое мы делали в главном экспертном учреждении № 111 при Министерстве обороны РФ.

Но отец Саши в своем кругу заявлял, что посадит Женю! Имея друга в лице председателя Смоленского областного суда Владимира Войтенко, он заявлял это со всей серьезностью.

Много позже, уже в 2017 году, Войтенко освободили от занимаемой должности, он оказался причастен к некоторым громким уголовным делам, были публикации, в которых прямо заявлялось, что «Смоленский областной суд — это организованная преступная группировка». И предвзятое отношение было явно заметно и на суде непосредственно по ДТП: наши исследования и все ходатайства игнорировались. И моего сына обвинили в аварии, когда он уже был за решеткой за то, что якобы хранил наркотики.

Конечно, я не могу утверждать стопроцентно, что это отец погибшего мстил. Был еще один человек, который мог повлиять на ситуацию, — это как раз работник полиции, с которым Женя учился в одной школе и жил на одной улице.

Сыну в первый раз подбросили наркотики буквально на третий день после того, как я передал ему деньги на покупку новой машины.

Полицейский, должно быть, знал об этом, они не дружили, но у них был круг общих знакомых, и многие знали, что у Жени сейчас есть немаленькая сумма денег.

photoxpress

Спрут

В декабре 2012 года Женя Игнатов вместе с другом приехал на своей машине на улицу Нормандия Неман. Друг остался ждать, а Женя вошел в подъезд дома, где жил приятель, — там у него было минутное дело. А когда вышел, его встретили полиция и СОБР.

Уложили на землю, друга вывели из машины, наркотики подбросили в багажник. Они якобы проводили у Жени «контрольную закупку» наркотиков. Покупателя засекретили под псевдонимом «Кузнецов».

Позже выяснилось, и этот факт есть в материалах дела, что друг заплатил 100 тысяч рублей, чтоб его отпустили. Женя платить на этот раз отказался.

— Они привезли его в отделение, но не посадили в камеру, а привели в актовый зал, — рассказывает Василий Игнатов. — Требовали денег. Мы решили на этот раз, что будем бороться, не платить, потому что это могло бы длиться до бесконечности.

Под утро Женя попросил воды — они ему дали сок, в который подмешали амфетамин. Сыну стало плохо, вызвали скорую…

…Позже тот же бывший полицейский Смолин рассказывал об этом как о веселом эпизоде: «Это произошло уже под утро. Я спускался вниз с 3-го этажа, а Павел (Геращенко) с Дмитрием (Гузновым) поднимались предложили мне выпить имеющийся у них в пакете сок. Я отказался. Тогда они засмеялись и сказали, что в сок они добавили амфетамин для Игнатова».

Из материалов уголовного дела

— Мы с первых дней все делали для того, чтобы доказать невиновность сына, и она теперь абсолютно доказана, — говорит Василий Игнатов.

— Нас услышали только в 2016 году, после того, как состоялся суд над полицейскими, и они сами рассказали, как подкидывали наркотики, устроив якобы «контрольную закупку» у Жени.

Тогда, после наших неоднократных обращений, СК Смоленской области провел расследование по конкретным фактам, и было установлено, что подписи понятых и закупщика подделаны, как мы это и говорили ранее.

Мы уже в 2012 году заказывали большое количество экспертиз, в том числе почерковедческих, и по их результатам получалось, что сами сотрудники полиции подписывали протоколы, что закупщика, засекреченного под псевдонимом «Кузнецов», не существует. Но суд все игнорировал.

Мы заявляли десятки ходатайств, ни одно услышано не было. Судья даже не позволила выступить нашему эксперту, который находился в зале суда.

Спустя годы, после того, как СК провел расследование, в 2018 году, дело банды полицейских было рассмотрено судом Промышленного района Смоленска. И все стало настолько очевидно, что мне говорили: «Ваш сын должен быть дома!» Все были уверены, что, ну месяц от силы уйдет на формальности, и сын будет отпущен… Потому что его невиновность была подтверждена в суде полностью, документально…

Документы, на которые ссылается Василий Игнатов, — это приговор по делу № 1-6/18 суда Промышленного района Смоленска от 26 марта 2018 года.

В нем говорится, что оперативник Дмитрий Гузнов, который руководил «контрольной закупкой», «незаконно хранил психотропные вещества в особо крупном размере, а также совершил фальсификацию результатов оперативно-разыскной деятельности в целях уголовного преследования лица, заведомо не причастного к совершению преступления».

Здесь же рассказывается, как в декабре 2012 года он встретился с некими Лешовым и Меркуловым, «заведомо вводя их в заблуждение, сообщил им, что была проведена «проверочная закупка» и что Игнатов «незаконно сбыл «Кузнецову А.А.

» (тому самому — мифическому. — Ред.) психотропное вещество». Гузнов попросил их дать следователю и суду показания о том, что они это событие наблюдали.

И они согласились, но потом дали показания о том, что ничего не видели.

Дальше в материалах приговора говорится: «Сфальсифицированные Гузновым документы были направлены следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела». Выяснилось, что следователь Лидия Головенко допросила «закупщика Кузнецова» без предъявления паспорта — ей пообещали привезти паспорт позже и привезли копию. Вот ее показания:

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/08/09/81552-posidi-tebe-nemnogo-ostalos

Тюрьма. Вид изнутри. часть 3

Как я могу поговорить с родственником,  если я в другом городе,  а он в СИЗО по ст 228 ч 1 УК РФ?

Всем привет, меня долго не было. Крайне много дел, а в свободное время не до компа.

Начну пост с того, что меня многие упрекают в продвижении криминальной романтики. Ну бред же.

¯\_(ツ)_/¯

Напишу проще, чтобы было понятно всем: В Тюрьме нет ничего хорошего, нет ни одного человека которому там нравится (я конечно слышал от некоторых личностей: “вот тут кормят и поспать есть где и все в целом хорошо, работать не надо”, но это разговоры пареньков с деревни и забудут они эти слова как только освободятся).

Нет ни одного человека который спешит попасть в тюрьму своими ногами (я сейчас не беру бомжей, их наоборот гонят пинками обратно на улицу на стадии следствия). Я описал тюремный уклад жизни не для того, чтобы люди его зазубрили и жили по нему, попутно уча жизни соседей.

А для того чтобы поняли, что он на самом деле есть, и зная его, при попадании человека в МЛС он не попадет в кровожадные капканы, сможет постоять за свою точку зрения, сможет правильно обосновать свою точку зрения не со стороны здравой логики (которая там никому не интересна), а со стороны тех законов, которые царят там.

Я ни в коем случае не навязываю кому-то криминальный образ жизни, но так же и не сужу тех кто его придерживается, это их жизни и не мне кого-либо судить.

Личности которые орут: “что все зеки конченные”, а в другом посте уже подтирая слюни кричат: “бедняжечка, кто-же его посадил, коррупция в стране, не всегда надо подходить строго по закону” это личности вступившие в “диванные войска особого кухонного легиона”, в основном галимые провокаторы и тролли, одним словом дичь.

В тюрьме людей пошедших на предумышленные преступления единицы, они держатся вместе и конечно образуют некую верхушку иерархии. В большинстве своем это обычные мужики, многие из которых сильно сожалеют о содеянном и они зная как правильно преподнести тему, могут сильно повлиять на верхушку. Но определенно количество конченных мудаков там огромно, лживые двуличные гандоны встречаются на каждом шагу. На свободе их так же полно, но распознать зачастую намного сложнее.

Начнем с медицины в МЛС. Говоря кратко ее нет.

Еще находясь в СИЗО я в этом убедился, и очень хорошо, что не на своем опыте. На каждом корпусе сизо есть свой врач, чтобы попасть к нему на прием нужно на утренней проверке подать письменное заявление (в случае нормального общения с продольными инспекторами можно и просто устно высказать просьбу).

По факту все просьбы могут быть выражены в устной форме, но как и много где “заявления нет – дела нет”. Врач будет экономить на всем, пока с ним не начинать сильно качать. Парацетамол и анальгин, изредка зеленка. Астматики имеющие медицинские бумаги добивались аэрозольных балонов месяцами. Но все это от не знания подхода.

Заставить врачей шевелиться может только две вещи: жалобы в письменном виде в определенные инстанции и крайне критическое состоянии здоровья.

Пример первого способа. В моей камере сидел человек имеющий уже 3 судимости на Украине, и был достаточно подкован в законах, прочитав наши кодексы, он быстро смекнул что они почти аналогичны.

Как только ему дали анальгин, он написал бумагу в прокуратуру и в МинЗдрав, с просьбой провести проверки всего мед персонала СИЗО на совместимость с занимаемыми должностями, проверки с целью выявления фактов хищения лекарств и т.п.

Отдал их на утренней проверке, через 20 минут прибегает старший врач по изолятору, приносит полную обувную коробку различных лекарств, мазей, пластырей, эластичный бинт, в общем все что было. Просит забрать заявления. Бумаги забрали, понятное дело, что после этого ему давали все что положено.

А так же помню взрослого таксиста, который жил со своей гражданской женой, дети общие, младшему 12 лет. Прожили полжизни вместе, и тут он увидел как она пишется с кем-то смсками и забрал телефон на почве ревности. Поругался и уехал на работу, телефон отдал сыну, чтоб тот отдал матери. Женщина пошла к участковому требуя дать ему 15 суток и припугнуть.

Итог: его берет опер бригада прямо из такси, кидают в тюрьму с обвинениями в грабеже, ст 161.2. Жена в шоке, идет к участковому чтобы как-то решить, он же говорит, надо было смотреть что подписываешь, будешь жаловаться отберу права на детей. Она в шоке, слезах бежит к адвокату (он оказался тем еще гандоном плохим человеком и стянул неадекватно огромную сумму за весь его срок).

На судах и продлениях ареста она объясняет судье, что все хорошо и она писала то, что говорил участковый, а он обманул ради пополнения статистики по посадкам.

В итоге на третьем месяце ареста у пожилого человека (около 60 тогда) открываются камни в почках, как мне объяснил один врач (сидевший за проблемы с ввозом стоматологического оборудования в РФ), что открылись они на нервной почве. Человек очень взрослый, далекий от тюрьмы.

Мы его поддерживали как могли, но частенько в 2-3 ночи он ползал со страшными болями, мы соответственно снимали внутренние замки с дверей, звали продольного и дежурный врач делал укол. Довольно быстро уколы перестали помогать и становилось только хуже.

К счастью судья адекватно рассмотрела дело и он поймал “по отсиженным”, с запросом в 2 года общего, его осудили на 6 месяцев, и ему оставалось 10 дней до дома. Как я узнал потом, на выходе от нервов он потерял сознание 🙂 Но отмечу ни один врач не хотел делать ничего, все пытались отморозится пару часов и передать на другую смену, никаких анализов, ничего. Желаю здоровья этому мужичку, он кстати иногда возит меня бесплатно на такси по Мск 🙂 Живет дальше со “своим Солнышком” и все у них хорошо.

Касательно стоматологии, конкретно в том сизо где сидел я был полнейший ужас. Людям не то, чтобы вырывали зубы (анестзию продали сразу, ее нет), их обламывали под корень, часто чем-то вроде стамески, немного ржавой, но это не страшно.

Все опухало до диких размеров и человека этапировали на больничный корпус Матросской Тишины, где врач был адекватный, и оборудование было вполне годным. Делали операцию, остаток зуба удаляли. Я вольных то стоматологов честно сказать побаиваюсь, что со мной было бы там, я не представляю.

В голове картинка из фильма “Немыслимое”. От двоих слышал, что врач на Матросске говорил, что учился вместе с тем стоматологом который работал у нас, и отзывался о нем крайне плохо и удивлялся как вообще его держат.

Стоматологи это единственные врачи которые работают по специальности, работают как правило 1-2 раза в неделю. Все остальные врачи это фельдшеры троечники.

На нашем корпусе врач была “дерматологом” и честно признавалась, что не разбирается в лекарствах, открывала тумбочки где лежат таблетки (естественно из тех которые можно давать) и открыто говорила: “Сам знаешь какие? Бери”, там как правило ничего путного не было. За шоколадки можно было взять из другой тумбочки.

Это касательно СИЗО. На транзитной тюрьме я один раз выходил в медкорпус, чисто чтобы прогуляться по тюрьме.

Взял активированный уголь, чтобы отправить ребятам которые гонят самогон и пускают его через фильтры. Но был удивлен, там и правда вид как в больничке, халатики новенькие, все на вид “дорого”.

Как лечили не знаю, но понятно что тюрьма не то место, где кого-то будут на самом деле лечить.

В Лагере все было довольно не плохо, с воли можно было затянуть любые лекарства за свои деньги, они хранятся в санчасти и выдаются в тех дозах как предписывает инструкция, хранить у себя не дадут (это касается большинства, но не всех), на шмоне заберут. Стоматолог зубы только удалял, про лечение речи нет. У кого срок поменьше тянули как могли, чтобы вылечить на свободе. С разных тюрем и лагерей историй про медицину много, врачей тоже сидит много, постарался передать в общих чертах.

Источник: https://pikabu.ru/story/tyurma_vid_iznutri_chast_3_4766943

Жилищный вопрос
Добавить комментарий