Что говорить в апелляционном суде

Текст выступления в прениях в апелляционной инстанции

Что говорить в апелляционном суде

                                                                                                                                                                                                        Ростовский областной суд

Текст выступления в прениях в апелляционной инстанции.

представителя Галицкого А.Т. по доверенности Лакизо В.Р.

По делу Азовского суда по иску прокурора к КИО Азовского р-на и Журкину

о недействительности распоряжения и договора о продаже земли.

Решение суда настолько необоснованное, немотивированное, незаконное, что абсолютно исключает необходимость его  какой-либо иной оценки по конкретным позициям и доводам, поскольку ни доводов, ни позиции в решении нет.

Поэтому сообщаем об обстоятельствах, юридически значимых для правильного разрешения данного спора. Их несколько:

1. Данный иск о незаконности ненормативного акта и договора основан на следующих обстоятельствах.

1.1.Продали землю, входящую в береговую полосу, что категорически запрещается законодательством земельным, водным, о приватизации (подробнее в иске и представлении прокурора). Главным обстоятельством спора является установление на местности и топографической карте места прохождения береговой линии либо уреза воды, т. е.

границы воды — суши, от которой  отсчитывается 20 метровая береговая полоса в месте расположения участка к/н: 975. Учитывая естественно природный процесс колебания уровня воды в реке Дон, соответственно и береговая линия в каждый конкретный момент времени колеблется от фарватера реки на берега  и обратно  к середине реки.

Именно по этой причине в законе и предусмотрено, что  береговая линия  определяется не на конкретный момент исследования, но по показателям  среднемноголетнего уровня  воды в реке (п.п.2 ч.4 ст.5. ВК РФ).

После установления на месте и карте указанной  линии (береговой) в сторону суши добавляется 20 метров и получаем линию береговой полосы, земля в которой не подлежит приватизации по признаку, что она является землей общего пользования и предназначена для обеспечения доступа к  воде любого лица, пожелавшего  использовать воду по разрешенному законом способу: посидеть у воды, прогуляться, порыбачить, покататься на лодке либо самому поплавать и т. п. (ст.6 ВК РФ).

Поскольку данные линии, полосы имеют ограничивающее(защищающее) значение, т. е. обременяющие объекты недвижимости, они подлежат государственной регистрации.

Однако, до настоящего времени береговая линия и граница береговой полосы, как  и иные природоохранные границы в установленном порядке не определены, не зарегистрированы. Это ужаснейшее и гнуснейшее бездействие чиновников является умышленным, позволяет им распродавать землю  запрещенную к приватизации.

А в общем виде такое бездействие не исключает возможности квалификации по соответствующей статье Уголовного Кодекса РФ.

В этой связи мы полагаем, что у  суда имеются все основания для вынесения частного определения в целях обеспечения соблюдения законодательства для защиты гордости и природообразующего фактора нашей Донской земли — ее реки Дон.

1.2. Начало продажи земли данного участка положено его формированием как объекта гражданского оборота по заявке Журкина путем изготовления землеустроительного дела. Выполнено геодезистом Борисовой. Затем 21.08.08г. Глава района подписывает постановление № 1078 о предоставлении в аренду Журкину данного участка. (л.д.55).

В деле имеется два плана участка (к/н.975) оба изготовленные Борисовой и на  каждом плане имеются разные геодезические данные (см.л.41 номера знаков н3-н4 дирекционный угол 279º48'54″ и план на л. 43, где те же номера знаков имеют дирекционный угол 280º18'26″).

Данные противоречия геодезических данных абсолютно недопустимы для целей формирования земельного участка и их неустранение влечет только один  вывод: участок в установленном порядке не сформирован. Следовательно, отсутствует показатель, предусматриваемый в ст. 607 ГК РФ  (п.

3) об обязанности указания в договоре аренды данных, позволяющих определенно установить  объект, передаваемый в аренду.

Следует отметить , что законы о землеустройстве и кадастре недвижимости специально приняты для целей установления таких уникальных показателей идентичности земельных участков (геодезические данные), которые абсолютно идентифицируют данный объект по месту нахождения,  конфигурации,  площади.  Любое противоречие  в геоданных  искажают указанные показатели влечет недостоверность сведений об объекте, исключает его из гражданского оборота.

Несмотря на то, что противоречия так и не были устранены, Глава района распорядился передать участок в аренду. Данное нарушение закона согласно ст.

12 ГК РФ является основанием признания судом недействительным ненормативного акта, недопустимым его использования как правового основания для определения прав  и обязанности  спорящих лиц.

Соответственно, такой акт не мог быть  основанием для передачи в аренду земельного участка, а договор аренды, как предусмотрено в п. 3 ст. 607 ГК РФ является в таком случае  не заключенным. Это  по показателю отсутствия индивидуальных признаков объекта.

А поскольку для заключения договора в данном случае требовалось наличие законного распоряжения Главы района, а его  не было (законного), то договор заключен с нарушением закона и, согласно ст. 168 ГК РФ является ничтожной сделкой.

Очевидно, что такой договор не позволял Журкину владеть и пользоваться участком государственной земли в силу обязательственного права, исключал возможности строить объекты, а в случае строительства, – считать их законным регистрировать право.

Данные обстоятельства имеют правовое  значение и подлежат оценке судом при разрешении спора  по заявленному иску в виду правовой  связи с предметом иска.

Оценки нет и это является столь грубым нарушением закона, которое должно влечь безусловную отмену решения суда.

1.3. Выкуп земельного участка произведен в порядке, как для  лица, имеющего на участке объект недвижимости — гараж.

При отсутствии гаража выкуп не мог быть произведен в порядке предусмотренном Положением о приобретении в собственность земельных участков собственниками объектов недвижимости на территории Азовского района, утвержденного решением Азовского районного собрания депутатов от 22.06.06 г. № 80 с последующим изменением.

На данном участке Журкина никогда не было капитального строения, т. е. объекта недвижимости в виде гаража либо иного подобного.

С подсказки районных чиновников, до чего сам Журкин никогда не додумался бы, он идет на подделку документов, которые бы подтверждали наличие гаража на участке с тем, чтобы получить право на его приватизацию без аукциона в противном случае  по закону продажа участка должна была быть проведена в порядке торгов в форме аукциона, с иной ценой продажи чем 242 р. 69 к.!!! (л.д.72). Что подделывает Журкин?

В свидетельстве о госрегистрации права на гараж (л.54) сказано, что Журкин представил декларацию об объекте недвижимости имущества от 04.09.09г. Вот первый подделанный Журкиным документ.

Гаража нет и не было, но это не препятствует депутату местного представительного  органа власти пуститься во все тяжкие и подписать документ о несуществующем гараже.

Это сделано в расчете , что никто из чиновников района не выполнит закон, не выйдет на местность, на участок для проверки факта о наличии гаража. Так и произошло, потому, как все заранее было оговорено где надо и как надо.

Никто проверить декларацию Журкина  на предмет достоверности не удосужился. Несовершенство нормативного механизма госрегистрации прав, позволяет недобросовестным чиновникам обделывать свои мелкие подлости по отношению к земле, воде — народному достоянию, закону, авторитету власти, народу … Им на все наплевать!

Кто однажды ступил на тропу подлога будет иметь большие сложности сойти с нее. Журкин составил незаконную декларацию не в качестве игрушек.

Двадцатого сентября 09 года Журкин сдает документы на госрегистрацию права собственности на гараж с декларацией и уже 26.09.09 года получает свидетельство о госрегистрации права (т.1 л.д 54). А гаража в действительности нет и не было. Вот так,  уважаемый суд, могут регистрироваться у нас права не недвижимость!

1.4. О доказательствах отсутствия гаража.

1.4.1. В суде  Журкин показал, что: «построил гараж в 2008 году, а в сентябре либо октябре 2009 года снес гараж после подтопления от сильной низовки» (см. протокол судебного заседания л.д. 192, повтор на л.д.193). Теперь читаем его пояснения в отзыве на иск на листе 32: «…Распашку земельного участка я не произвожу… птицу…

не содержу, никакого строительства объектов на участке не веду…» Противоречие? Да! Требует устранения? Да! Устранено? Нет! Суд не имел права  постановлять решение от имени государства без устранения данного противоречия.

Он его не только не устранил, но и не пытался этого сделать ! Это нельзя назвать иначе, чем дискредитация судебной власти.

Однако, на этом не заканчиваются доказательства, прямые, отсутствия на участке гаража, всегда, поскольку он никогда и не возводился.

1.4.2. В свидетельстве о праве  собственности записано, что на участке имеется гараж общей площадью 30 кв. м (л.д.54) смотрим, что Журкин показывает суду в заседании 21.06.12.г.: «Размер гаража был … 5х4 метра» (л.д.192).

Может ли гараж 4х5 иметь площадь 30 кв.м.? Вопрос не требует ответа, поскольку он в ином.

Мог ли Журкин забыть о размере его гаража в том случае, если таковой объект когда-нибудь действительно был возведен на его участке? Нет! Не мог бы, поскольку это такие показатели которые мужику-хозяйственнику врезаются в память на всю жизнь и вплоть до  сантиметров.

А тут Журкин промахивается вдруг на целых 10! квадратных метров! Объяснить такое противоречие можно только одним обстоятельством, – Журкин никогда не возводил гаража на спорном земельном участке. А несоответствие его показаний данным из его же документов объясняется исключительно ложью его заявления, что на участке был гараж.

1.4.З. Продолжаем рассмотрение доказательств в деле о наличии гаража.

– Очевидец Андрющенко О.В. В письменных пояснениях в суд (л.д.206а) указал, что: «Иных строений в виде сараев, гаражей и т. п. на участке никогда не возводилось, не было».

– В письменном пояснении очевидца Дзябенко М.В. (л.д.205) указано: «Кроме того, я ответственно утверждаю, что на участке земли, насыпанном Журкиным никогда не возводилось  никаких иных строений — сарая, гаража и т. п., кроме деревянного туалета, который Журкин убрал летом 2011 года».

– На листе дела 193а свидетель Пустовойт Д.В. показал, что на участке Журкина кроме туалета и рыбацкого домика (20х10, стоит и сейчас на соседнем участке) строений не было, гаража не было.

– Свидетель (со стороны) Журкина гр-н  Тонконоженко показал: «Я на участке Журкина не видал строений, там стоит дом (и сейчас 10х20 на соседнем участке) и все, гаража на участке Журкина я не видел (л.192).

– Свидетель Корокотов показал: «Иных строений на участке я не видел. Кроме кирпичного здания и туалета  Журкин ничего не строил» (л.231)

– Свидетель Хоренков Б.Н. показал, что когда строения на участке Журкина не было вода от дороги находился на расстоянии10-15 метров, участок Журкин засыпал лет 5 назад, он же вырыл котлован в реке, руководил нанятым работником, гаража на участке не было.

– Завершающим доказательством, уличающим ложность утверждения Журкина о строительстве гаража в 2008 г. и его разборке в сентябре-октябре 2009 г.

является  спутниковая фотография, изготовленная в июне 2009 г.

На данной фотографии видно изображение спорного и соседних участков земли, строения принадлежащего Журкину на его  соседнем участке  и отсутствия каких-либо строений на спорном земельном участке.

Таким образом, приведенная  совокупность названных доказательств достоверно подтверждает, что на спорном участке Журкина  никогда не было никаких строений, что Журкин желая незаконно выкупить данный участок подделал декларацию о гараже и другие документы с целью  получения права на его приватизацию.

Государственная регистрация права на отсутствующий объект недвижимости представляет собой грубейшее нарушение норм гражданского законодательства о госрегистрации прав на недвижимость и сделок с ним, попирает основы правопорядка и нравственности, преврашает правовые нормы, регулирующие данные отношения, в средство произвола, правового бандитизма, что не может не учитываться при разрешении судами споров.

В соответствии со ст.12 ГК РФ выполняется в т.ч. и таким способом, как неприменение судом акта госоргана либо муниципального, на котором  сторона основывает свои требования либо возражения.

Правовой вывод из данных обстоятельств может быть только один: местная власть незаконно продала Журкину участок земли, как владельцу объекта недвижимости – гаража.

Источник: https://galitskiy1960.livejournal.com/7609.html

Как проходит судебное заседание? -Советы юриста

Что говорить в апелляционном суде

Как проходит судебное заседание?

Люди, которым приходится впервые столкнуться с судебным процессом, часто боятся идти в суд. И не удивительно: суд — это место, где разбирается затяжной конфликт, где стороны обычно настроены враждебно друг другу, да и судьи зачастую не слишком доброжелательны.

Там нужно отстаивать позицию, отвечать на неприятные вопросы и самому их задавать.Но больше всего пугает людей даже не это, а то, что они просто не знают, как выглядит реальный судебный процесс, не понимают, что их ждет и боятся выглядеть глупо.

А некоторые, напротив, все идеализируют, насмотревшись американских фильмов и телепередачу «Суд идет», где все очень далеко от реальности.

Чтобы немножко развеять страхи и мифы, попытаюсь все-таки описать судебное заседание по гражданскому делу в обыкновенном районном суде обыкновенного российского города.

Сначала, немного об обстановке в зале суда

Как правило, она довольно будничная. Судьи — люди обычные. Такие же, как на улице, только в мантиях (и то не всегда). У них нет ни рогов, ни копыт, ни, напротив, нимба над головой. Они не всегда (о ужас!) из-за большой загруженности хорошо знакомы с законодательством по теме, особенно если дело для них не типовое.

И все-таки обычно стараются разрешить спор в соответствии с законом и сложившейся практикой. Случаи явной пристрастности судей или коррупции в судах по обычным гражданским делам достаточно редки, вопреки известному стереотипу. Добиться в суде правды можно. Особенно если у вас на руках хорошие доказательства. В залах районных судов обычно стоит дешевая мебель.

Кое-где новая, а где-то и довольно заслуженная. Не везде имеются столы для представителей сторон, и участники процесса часто вынуждены раскладывать свои толстые папки с документами прямо на скамейках для посетителей, а писать на коленке. И хотя мы, юристы ходим в суды, как на работу, уверяем вас, привыкли к этому не с первого раза.

В суде можно пользоваться без разрешения суда диктофоном, с разрешения суда и сторон – видео и фотосъемкой.

Правила поведения в суде

Разговаривать с судьей, в соответствии с нашим процессуальным законодательством, следует стоя, если вы не инвалид и не попросили разрешения отвечать на вопросы судьи сидя ввиду плохого самочувствия.

Обращаться к судье надо словами «Уважаемый суд!», а не по имени-отчеству и не «ваша честь», как в американском кино. При входе в зал судьи и при заслушивании решения надо вставать. Задавать вопросы судье, по идее, нельзя.

Но если спросить все-таки очень нужно, то надо хотя бы извиниться предварительно.

Итак, вы пришли в суд и стоите под дверью зала заседания

Стоит заглянуть в кабинет секретаря вашего судьи (этот кабинет обычно рядом) и сообщить о своем прибытии. А то бывали курьезные случаи, когда человек все заседание провел в коридоре, боясь напомнить о себе, а судья считала его отсутствующим.

Важно также не пропустить момент, когда секретарь выходит в коридор и спрашивает, кто из сторон явился по такому-то делу.
Заседание не всегда начинается вовремя. Из-за задержек с рассмотрением по предыдущим делам, бывает, приходится ждать довольно долго. Иногда даже не по одному часу.

Об этом надо помнить, планируя свой день, и зря не нервничать.

Ну вот, вас наконец пригласили

Нужно передать свой паспорт секретарю. По паспортам и доверенностям судья проверяет явку: выясняет, кто из участников процесса отсутствует и надлежаще ли все уведомлены о дате и времени заседания. Иногда на этом все и заканчивается: судья не будет далее проводить процесс, если кто-то из отсутствующих не уведомлен.

Тем не менее, данное заседание считается состоявшимся и вы можете в последующем предъявить к возмещению свои расходы на явку в судебное заседание, если вы приехали из другого населенного пункта, в случае вынесения решения по делу в вашу пользу, так что сохраняйте проездные документы.

После того, как судья решит, что заседание можно провести, он разъясняет сторонам их процессуальные права (т. е. быстренько читает соответствующую статью ГПК) и выясняет, понятны ли права сторонам. Надо ответить, что понятны, либо уточнить, если что-то не расслышали.

Приходится учитывать, что к этой процедуре судьи относятся формально, они, как правило, не настроены подробно и тщательно разъяснять гражданам различные положения ГПК, хотя на этой стадии теоретически обязаны это делать.

Заседание начинается

Далее судья удаляет из зала свидетелей (иначе они не смогут впоследствии давать показания) и задает вопрос о том, доверяют ли стороны суду и секретарю. Надо ответить, что доверяете, даже если это не так.

Если Вы не доверяете настолько, что готовы добиваться замены судьи или секретаря, то надо не просто сообщать о недоверии, но и заявить отвод судье.

Об отводах стоит написать отдельно, здесь же кратко скажу, что ходатайства об отводе удовлетворяются крайне редко и только по очень веским причинам (родственные, служебные или близкие отношения с одной из сторон, доказательства заинтересованности в исходе дела и т.д.).

Беседа судьи с адвокатом другой стороны до начала заседания, которую вы случайно подглядели, вряд ли будет расценена, как причина достаточно веская. Короче, если вы не юрист и пришли в суд без адвоката, то лучше кивать, что суду доверяете.

Затем суд кратко выясняет, поддерживает ли истец свои требования, и признает ли их ответчик. Обычно истец поддерживает, а ответчик не признает полностью или частично. И только тогда заканчивается формальная часть процесса и начинается рассмотрение по существу.

Переходим к судебному спору

Сначала судья спрашивает, есть ли у сторон ходатайства. Ходатайства — это просьбы к суду. Обычно они касаются каких-то вопросов, связанных с порядком или существом процесса.

Например, об отложении заседания, приобщении документов, запросе каких-либо доказательств или о допросе свидетелей. Здесь, в том числе, можно заявить ходатайство о том, чтобы отвечать сидя, если вы плохо себя чувствуете.

Ходатайства, которые трудно разрешить, не вникая в суть спора, суд может предложить заявить позже, после того, как будут оглашены требования и возражения. Однако, уведомить суд об их наличии все-таки стоит сразу. Если вовремя не сообразите, что у вас есть ходатайства, ничего страшного.

Даже если вы заявите их не тогда, когда нужно, их все равно рассмотрят, правда судья будет вами недовольна. Другая сторона имеет право возразить против ваших ходатайств.

Отказ в удовлетворении ходатайств, вопреки распространенному мнению, отнюдь не всегда означает, что судья настроена против Вас.

Иногда бывает совсем наоборот: судьи удовлетворяют все ходатайства той стороны, против которой собираются вынести решение, чтобы снизить риск его обжалования и отмены.

Ходатайства о приобщении документов судьи удовлетворяют почти всегда: легче собрать в деле все доступные доказательства, и лишь затем давать им оценку, чем заранее решать, что имеет отношение к делу, а что — нет. Впрочем, все это индивидуально.

После завершения стадии ходатайств слово дается истцу. Он должен еще раз озвучить свои требования и их основания. Если Вы не владеете хотя бы минимальными навыками публичных выступлений, то можете просто прочитать свой иск. Но лучше конечно изложить содержание искового заявления кратко, четко и емко, чтобы другие участники процесса заранее не устали вас слушать.

После оглашения сути требований вам (если вы истец) начнут задавать вопросы. Сначала судья, потом ответчик, а потом другие участники процесса, например, прокурор или третьи лица, если они участвуют в деле. Стадия вопросов наименее формальная и наиболее сложная.

Здесь действительно нужно ориентироваться в деле, понимать, какой ответ вам полезен, а какой вреден, быстро находить удачный вариант, быть убедительным.

Если позиция по делу слабовата, то лучше предварительно проконсультироваться у юриста, какие вопросы вам могут задать и как на них отвечать, не навредив себе.

Кстати, даже если у вас есть представитель и вы заявите, что на вопрос лучше ответит он, судьи стараются задавать вопросы именно сторонам, а не их юристам, в надежде получить от неподготовленного человека информацию, более близкую к истине.

В нашей практике был случай, когда нам удалось отсудить очень крупную сумму без единого документа, просто потому, что ответчица сама признала под протокол, что получила деньги. Дело, изначально не имевшее шансов на успех, было нами выиграно. Наша оппонентка, думаю, долго еще «кусала локти».

В целом, если вы не уверены, что сможете хорошо ответить на вопросы, то лучше вместо себя отправить в суд представителя, а самому не ходить вообще. Если же представителя нет, постарайтесь хотя бы хорошо подготовиться к заседанию.

После того, как закончили «мучить» истца, слово дается ответчику. Теперь уже он должен четко и ясно изложить свои возражения, а потом ответить на неудобные вопросы. Стороны, как известно, перед судом равны.

После ответчика выступают третьи лица, которые также высказывают свою позицию по делу, то есть поясняют, обоснован ли иск, по их мнению, и почему, после чего остальные участники процесса тоже вправе задавать им вопросы.

Затем суд часто снова спрашивает, не появились ли у сторон ходатайства, хотя это и не обязательно.

При разрешении каждого ходатайства порядок такой же, как с оглашением иска и отзыва: сначала говорит тот, кто заявляет ходатайство, обосновывает его, затем те, кто возражает против его удовлетворения.

Например, ходатайство о запросе документов нужно обосновать тем, что они могут подтвердить, у кого находятся и почему вы не запросили эти документы самостоятельно.

Некоторые ходатайства разрешаются очень долго и способны затянуть процесс на несколько месяцев, например, ходатайство о назначении судебной экспертизы.

Затем допрашивают свидетелей и специалистов (если они есть). Это еще одна тяжелая и напряженная стадия процесса. Если свидетель, специалист или эксперт высказываются против Вас, нужно вовремя сообразить, как его подловить на неточностях и даже лукавстве. Если они хорошо подготовлены, то это бывает невозможно.

Тогда надо подумать, как дискредитировать (опровергнуть) их слова.

Свидетель, специалист и эксперт в гражданском процессе несут уголовную ответственность за дачу ложных показаний и расписываются за то, что им это разъяснили, однако, реально их редко привлекают к уголовной ответственности, даже если удается представить опровергающие доказательства и доказать таким образом, что они ввели суд в заблуждение. Дело в том, что для привлечения к уголовной ответственности необходимо доказать умысел указанных лиц на обман, а они, как правило, “добросовестно заблуждаются”: некомпетентны в вопросах, в чем им стыдно признаться, точно не помнят, плохо видят, понимают по-своему и т.д.

Кстати, именно по этой причине судьи часто не склонны доверять, например, свидетелям. В соответствии с ГПК РФ свидетельские показания имеют такую же силу, как и любые другие доказательства, но суды все-таки, как правило, предпочитают основывать решения на документах, а не на словах. При подборе доказательственной базы, это нужно иметь ввиду.

Стадия исследования доказательств

Затем наступает стадия исследования доказательств. Де-факто, судья просто листает дело и называет каждый документ и номер страницы. Очень скучно, особенно если дело многотомное.

Однако эта стадия бывает весьма полезна: так как вы можете записать номера страниц и ссылаться на это при написании апелляционной или кассационной жалобы (или возражений на них), не тратя время на ознакомление с делом.

Это также важно, чтобы понять, все ли доказательства вы предоставили, не забыли ли чего, все ли приобщены к делу. На этой стадии вы можете уточнить, какой документ находится в деле – копия или оригинал, уточнить страницу, если не расслышали.

Судебные прения

На  стадии прений (которая обычно бывает перед самым вынесением решения) каждая из сторон должна подытожить все то, что наблюдала в процессе и убедить суд, что именно в ее пользу следует вынести решение.

На этой стадии важно дать оценку тем доказательствам и свидетельским показаниям, которые представлены противной стороной.

Например, указать на то, что документы противоречат другим доказательствам по делу, подписаны неуполномоченным лицом, свидетели находятся в близких со стороной отношениях, в связи с чем их показания следует оценивать критически и т.д. В ходе прений вопросы не задаются. 

Зато после прений, у сторон есть право сказать еще по реплике: что-то вроде последнего слова, но только очень кратко, буквально одно-два предложения.Потом судья удаляется в совещательную комнату для вынесения решения.

Стороны ждут в коридоре. Затем решение оглашают, а вы слушаете. Хочется надеяться, что с радостью.

Ну вот собственно и все. Конечно, длинные сложные процессы полны разнообразных нюансов, однако, схема примерно такая.

В заключение.

В заключение хочется сказать, что все это крайне редко удается выполнить в одном судебном заседании.

При этом обязательной стадией является предварительное слушание, а потом судебное, то есть, как минимум проходит два заседания. Часто первое заседание откладывается после того, как суд заслушает истца и ответчика.

Все остальное происходит уже в следующий раз. Среднее дело обычно тянется три-четыре заседания. Иногда бывает, что существенно больше.

Материал подготовили Татьяна Скворцова и Татьяна Новокрещенова

Источник: https://www.cab74.ru/likbez/1369/

Товарищ адвокат, мы это уже читали!

Что говорить в апелляционном суде

11 октября 2017 г.

О стремлении судей апелляционной инстанции ограничить по времени выступление защитника в прениях

Уметь слушать – единственный способ узнать то, чего вы не знаете, навык,
который укажет путь к принятию правильных решений и выдвижению лучших идей.

Бернард Феррари

В апелляционных судах при рассмотрении уголовных дел получила распространение негативная практика прерывания защитника при выступлениях в прениях. Рассмотрение дел превратилось в скорый конвейер с почти всегда определенным результатом. С детства нам совсем не хотелось посещать зубного врача, поскольку советские стоматологические поликлиники были оборудованы допотопной медицинской техникой, а редко применяемые в то время обезболивающие средства от боли вовсе не избавляли. Лечение зуба превращалось в физическую пытку, но иного выхода ни у кого не было, приходилось мужественно и стойко терпеть. Сегодня при посещении суда апелляционной инстанции по уголовному делу испытываешь схожие ощущения. Правда, с физическими пытками тут, к счастью, не сталкиваешься, а вот со страданиями психологическими – достаточно часто. Какие типичные проблемы преследуют адвокатов в апелляции? При подготовке к выступлению в суде апелляционной инстанции, зная установленные искусственные временные ограничения, максимально сокращаешь свою речь. Однако и после этого избежать дальнейшего принудительного словесного секвестра не удается. Следует иметь в виду, что в государственных учреждениях приняты различные регламенты, ограничивающие возможности и продолжительность выступлений спикеров. Так, в ряде парламентов, в том числе и в России, установлен такой прием, как «гильотина», т.е. установление точного времени, отведенного на обсуждение, после чего выступление прекращается независимо от того, успел ли оратор или нет. В Сенате США, где ранее не было формальных ограничений для выступлений сенаторов, некоторые из них прибегали к «флибустьерству». Чтобы провалить не угодный им законопроект, они выступали с многочасовыми речами, в результате чего палата не успевала его принять. Недовольство такой практикой привело к тому, что «флибустьерство» было ограничено временными рамками.

В отечественных апелляционных судах можно часто слышать: «Товарищ адвокат, не нужно повторять то, что вы написали в своей апелляционной жалобе, мы это уже читали»!

Или: «Говорите только о том, чего нет в вашей апелляционной жалобе»!

Как реагировать адвокату на такие властные указания? Не стоит лишний раз говорить, что такие вмешательства в заранее подготовленную речь дезорганизуют как самого выступающего, так и его выступление. Резко разрывается логическая связь между предложениями и, самое главное, возникает неприятное ощущение, что слушать твои доводы никто не намерен. После таких выпадов неконфликтные адвокаты прерывают свое выступление и начинают на ходу перестраивать свою речь, пытаясь за пару секунд определить, какие аргументы убрать, а какие оставить, чтобы умиротворить скорого председательствующего. Это бывает очень сложно сделать, когда все доводы представляются важными. В результате эффективность речи в прениях резко падает. Принципиальные адвокаты возражают против действий председательствующего и продолжают свое выступление. На чем может быть основана такая позиция? УПК РФ не содержит никаких временных ограничений на выступление в судебных прениях, как и при заявлении ходатайств.

Часть 5 ст. 292 УПК РФ сформулирована достаточно четко и лаконично: «Суд не вправе ограничивать продолжительность прений сторон. При этом председательствующий вправе останавливать участвующих в прениях лиц, если они касаются обстоятельств, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, а также доказательств, признанных недопустимыми».

Иными словами, процессуальный закон позволяет говорить защитнику (а равно иному участнику процесса) ровно столько, сколько он пожелает, но только по существу данного уголовного дела. Если же адвокат, например, защищая своего доверителя по ст. 282 УК РФ, предусматривающей ответственность за действия, направленные на унижение достоинства человека по признакам отношения к религии, начнет полностью цитировать Священное Писание, то у суда есть бесспорное право остановить такого оратора. Таким образом, судья всегда вправе пресечь «флибустьерство» и не допустить очевидного для всех злоупотребления правом. Гораздо хуже, когда тенденциозный судья пытается остановить выступающего защитника под надуманным предлогом того, что он говорит не по существу. В моей практике были случаи, когда председательствующий (не с участием присяжных заседателей) останавливал адвоката, жалующегося на пытки в отношении его подзащитного, и предлагал обратиться не к нему, а в следственные органы.

Выступление защитника в прениях в суде апелляционной инстанции, так же, как и в суде первой инстанции, не может быть ограничено по времени, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ: «Производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35–39 настоящего Кодекса, с изъятиями, предусмотренными настоящей главой».

При этом ст. 389.13 УПК РФ, регулирующая порядок рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также ч. 9 этой статьи, предусматривающая прения сторон, не позволяют суду останавливать защитника в прениях, если он касается обстоятельств, ранее указанных им в апелляционной жалобе. Когда защитник устно повторяет то, о чем он написал в своей апелляционной жалобе, тем самым ее содержание доводится до сведения других судей Судебной коллегии, которые чаще всего материалов дела не знают, полагаясь на докладчика. Бывает, что и сам судья-докладчик с апелляционной жалобой заранее не знакомился, а нередко случается, что он прочитал саму жалобу, но ее смысла не понял, а мог бы уяснить его только после выслушивания выступления защитника. Судьи апелляционных инстанций используют испытанный в прежней кассации метод ускорения выступлений не от хорошей жизни. Когда в коридоре перед залом судебного заседания выстроилась вереница из адвокатов, которых необходимо выслушать и принять решения в установленные жесткие сроки, так и хочется включить повышенную скорость рассмотрения. Тем более, когда нет намерения изменять или отменять вынесенный судебный акт. Не случайно, что Верховным Судом РФ в этом году внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», которым предусматривается в суде апелляционной инстанции исключить исследование доказательств, содержащихся в материалах уголовного дела, и проведение по его результатам прений сторон. Статьей 293 УПК РФ право на последнее слово предоставлено только подсудимому. Вместе с тем загруженность апелляционных судов не может явиться достаточной причиной для нарушения закона и ограничения прав участников судебного разбирательства. Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 19 июля 2011 г. № 17-П указал, что процессуальная экономия как таковая – не самоцель, что она предназначена дать основу быстрому и эффективному разрешению дел, но не допускает снижения уровня процессуальных гарантий. Действительно, прения сторон – это одна из важных частей судебного разбирательства. Ограничение права на судебные прения есть нарушение права на защиту, что неоднократно признавалось Верховным Судом РФ существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Кроме этого, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007 г. № 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» предписывает судьям при исполнении полномочий по отправлению правосудия соблюдать культуру поведения в процессе, не допускать резкого или грубого обращения судьи с участниками процесса, судье следует избирать вежливый и спокойный тон ведения судебного процесса, быть сдержанным, тактичным, с уважением, пониманием и терпением относиться к участникам судебного разбирательства и иным лицам, присутствующим в судебном заседании (п. 10). Там же предписано обратить внимание судей на необходимость соблюдения установленных законом гарантий равенства прав участников судебного процесса (п. 11). Очевидно, что прерывание защитника при исполнении им своих процессуальных обязанностей, когда суд не вправе ограничивать продолжительность выступлений в прениях, нарушает предписания Пленума ВС РФ. Когда создавались апелляционные суды взамен кассационных, практикующие адвокаты особенным оптимизмом не пылали, понимая, что происходит лишь тривиальная смена названия. В диалектике формы и содержания мы получили как раз тот случай, когда форма на содержание никак не влияет, поскольку само содержание как совокупность сущностных признаков остается стабильным и меняться упорно не желает. Выглядит парадоксальным, но тем не менее остается фактом, что процессуальные особенности в рассмотрении уголовных дел нынешней апелляцией в сравнении с бывшей кассацией были нивелированы правоприменительной практикой. К сожалению, суд второй инстанции, как бы он ни назывался, стремится оставить в силе судебный акт, вынесенный нижестоящим судом, подтвердив тем самым пресловутую стабильность вынесенных судебных решений. Задача исправления судебных ошибок и восстановления нарушенных прав в заданной системе координат отходит лишь на второй план.

В таких условиях реплики председательствующего «Товарищ адвокат, мы это уже читали!», скорее всего, и в будущем продолжат звучать как хронический симптом торопливого правосудия.

Источник: https://fparf.ru/polemic/opinions/tovarishch-advokat-my-eto-uzhe-chitali/

Говори кратко, уходи быстро, или блог о том, как выступать в суде (часть первая)

Что говорить в апелляционном суде

После блога о том, как писать блоги, читатели предложили мне написать о том, как выступать в суде. Правда, сама я пробовала выступать в суде лишь в студенческие годы, а выбор судебной журналистики объясняла просто: «Надоело позориться самой, решила посмотреть, как это делают другие».

И действительно, наблюдать адвокатский позор приходилось намного чаще, чем адвокатский успех. Однажды на семинаре в Российской школе частного права профессор Александр Комаров, возглавлявший МКАС при ТПП РФ, высказал мнение, что российские юристы не глупее и часто даже образованнее иностранных, но проигрывают им из-за скованности, неумения выступить и себя подать.

Но, как выяснилось, иностранные адвокаты тоже блещут красноречием далеко не всегда.

«Mylearnedfriend»

Пример состязания английских адвокатов я наблюдала в Страсбургском суде на заседании по корпоративному делу ЮКОСа – слушания по жалобе компании на экспроприацию имущества прошли 4 марта 2010 года, а решение не вынесено до сих пор. Сторону ЮКОСа представлял английский адвокат Пирс Гарднер, подавший жалобу в апреле 2004 года, но его выступление вряд ли было удачным.

Адвоката выбил принципиальный вопрос суда о полномочиях: доверенность от имени компании Пирс Гарднер получил всего на год, срок истек 19 августа 2004 года, а в ноябре 2007 года ЮКОС был ликвидирован. Пирс Гарднер нудно и непонятно объяснял, как эти полномочия продлевались, потом сослался на то, что суд в Голландии вообще отказался признать банкротство ЮКОСа.

Затянувшийся монолог прекратило замечание суда о регламенте.

Эффектным на этом заседании было выступление другого английского адвоката – Майкла Свэнстона, представлявшего позицию России.

Он уверенно напирал на то, что Пирс Гарднер не имеет полномочий ни представлять сторону ЮКОСа, ни требовать зачисления компенсаций на свой личный счет.

Но всякий раз, высказываясь в адрес оппонента, Майкл Свэнстон с изящной иронией называл его принятым в английских судах обращением «my learned friend» («мой ученый друг»).

«В строгом соответствии с действующим законодательством!»

Примером красноречия по-российски может служить не громкое, но показательное дело агрофирмы «Бунятино». Она оказалась в числе тех, кому в 1990-е годы выделялись средства, полученные Россией от Всемирного банка в виде займа на реформы в сельском хозяйстве.

За получение и возврат $240 млн Всемирного банка отвечал Минфин, а субзаймы агрофирмам распределял Минсельхоз. Позже Минфин стал через суд взыскивать с агрофирм долги, и стало понятно, что до конечных получателей средства доходили не всегда.

Самым сложным оказалось как раз дело подмосковного «Бунятино»: дело ходило по кругу, и вышестоящая инстанция требовала установить, сколько денег компания все-таки получила.

Судья арбитражного суда Москвы долго расспрашивала представителей Минфина, в какой валюте выделялись деньги. «В пулах», – прозвучал ответ. Надрывное обсуждение того, как считать пулы, длилось несколько часов.

Все это время в углу кабинета судьи тихо сидела девушка и увлеченно играла на мобильнике. В какой-то момент судья, изнемогая от пулов, посмотрела на девушку как на спасательный круг: «У нас же третье лицо есть, Минсельхоз! Давайте послушаем!».

Девушка с готовностью встала и заявила: «Мы поддерживаем!»

– Что поддерживаете? – опешила судья.

– Все поддерживаем, Минфин поддерживаем, все взыскать!

– Подождите, что взыскать, какую сумму? – уточнила судья. – Вы объясните сначала, как действовал Минсельхоз.

– В строгом соответствии с действующим законодательством! – без запинки выпалила представительница.

– А что именно делало министерство?

– Этого я не знаю, – по-детски непосредственно ответила девушка.

– А кто знает? – судья с трудом сохраняла остатки самообладания.

– Никто не знает – все уволились!

Похожая ситуация возникла однажды и на заседании президиума ВАС. Дело было передано в президиум из-за процессуальных нарушений, но в ходе слушания заместитель председателя ВАС Василий Витрянский задал представителю заявителя вопрос по существу спора.

«А почему Вы такие вопросы задаете?, – искренне возмутился юрист. – В определении этого нет, я не готовился!». Уже в коридоре я спросила этого молодого человека, какой вуз он оканчивал.

«Адыгейский государственный университет! Вас что-то в моем образовании не устраивает?»,- прозвучал ответ.

«Оставьте эту демагогию!»

В арбитражном суде Москвы слушалось типичное налоговое дело о возмещении НДС – оспаривался отказ налоговиков возместить компании НДС из-за наличия в цепочке ее контрагентов фирмы-однодневки.

Двое молодых юристов, представлявших компанию, со студенческим прилежанием зачитывали пересказ Конституции, Налогового кодекса, разъяснений ВАС. «Оставьте эту демагогию!,- оборвал чтение реферата судья.

– Вы расскажите лучше, при каких обстоятельствах познакомились с этой фирмой, как прошло первое свидание…».

«Говори кратко, уходи быстро»

Такой призыв я видела не в суде, но думаю, что под ним подписались бы многие судьи. Особенно те, кого представители сторон откровенно пытались брать измором. В 2007-2008 годах шла череда дел с политическим уклоном. Компания «Русснефть» Михаила Гуцериева, попавшего в опалу, пыталась оспорить около 20 млрд руб. налоговых претензий, а налоговики, используя ст.

169 ГК, требовали взыскания в доход Российской Федерации акций компаний башкирского ТЭКа (их контролировал сын тогдашнего президента Башкирии Урал Рахимов). Исход этих дел в судах казался предрешенным, и адвокаты преследуемых компаний избрали тактику затягивания процесса. Ходатайство следовало за ходатайством, выступление за выступлением, заседание за заседанием.

В июле 2007 года одно из налоговых дел «Русснефти», слушавшееся в арбитражном суде Москвы полгода, близилось к завершению. Финальное исследование доказательств заняло весь день в пятницу.

«Есть фанаты работы, а я – маньяк, поэтому слушать будем до ночи»,- заявил судья. Но дня не хватило, и прения отложили на понедельник. Представителей «Русснефти» было человек десять, и каждый следующий выступающий подробно повторял все сказанное предыдущими.

Судья не прерывал. Лишь однажды, уловив паузу, он спросил: «У вас все?».

– Нет-нет, Ваша Честь! Я только начал, и еще мои коллеги хотят дополнить!

– Хорошо, – деликатно произнес судья, углубляясь в бумаги. – Вы только скажите, когда закончите.

Выступления представителей «Русснефти» завершились лишь поздним вечером, слово передали налоговикам. И тут я обомлела: представитель инспекции, не тратя слов, вручил судье новый документ, а судья его взял.

Я испуганно смотрела на адвокатов «Русснефти», ожидая, что сейчас прозвучит ходатайство о возобновлении исследования доказательств, потом снова начнутся прения, и сидеть на заседании придется еще неделю. Но адвокаты молчали. «Суд остается для вынесения решения!»,- радостно объявил судья.

Лишь после того, как дверь зала закрылась на ключ, я в коридоре поделилась своими опасениями с адвокатами. Они схватились за голову, но исправить ничего уже было нельзя  –  до оглашения решения оставались считанные минуты.

(Продолжение следует)

Источник: https://zakon.ru/Blogs/govori_kratko_uhodi_bystro_ili_blog_o_tom_kak_vystupat_v_sude_chast_pervaya/1014

Как вести себя в суде по гражданскому делу

Что говорить в апелляционном суде

Рекомендации для истца и ответчика

1. Одевайтесь хорошо, к плохо и  неряшливо одетым людям  отношение может  оказаться соответствующим. Однако вы не должны одеваться кричаще или  экстравагантно.

2.

Не возмущайтесь тому, что  заседание может начаться с опозданием в несколько часов.  Так сложилось не только в российских судах.  Придется привыкнуть и к тому, что заседания  могут часто откладываться.

3. Мобильные телефоны перед входом в зал заседаний  следует отключить, газеты в зале не читать, громко не разговаривать,  нежелательно и перешептываться.

4.  Вести себя в суде нужно скромно и просто. С  судом нельзя спорить, перечить ему тоже нельзя. Относиться к судье нужно как к  начальнику по работе, только еще немного почтительнее.  Перебивать судью и других участников процесса  запрещено.

5. К суду необходимо обращаться с  предварительным «Уважаемый суд», несмотря на то, что судья один. Объяснения  и показания необходимо давать стоя и обращаясь к суду. Более того, выслушивать  заданные вам любым лицом вопросы следует также стоя.

6. Отвечать на вопросы суда,  стороны или прокурора следует по возможности коротко.

7. Говорить надо только тогда,  когда вам дают слово.  Если судья забыл  предоставить его именно вам, но опросил других, и пытается перейти к следующему  вопросу, следует просто попросить высказаться.

8.  Вопросов суду и прокурору вы не вправе  задавать ни при каких условиях – суд и прокурор не отвечают на вопросы, за  исключением просьбы пояснить их вопрос (если он недопонят).

9. Прокурор участвует в суде лишь  по редким категориям дел, например по делам о восстановлении на работе и по  делам о выселении из жилого помещения.  В  качестве прокурора выступает, как правило, не сам прокурор, а его помощник или  помощница лет двадцати пяти. Активной роли в суде прокурор не играет, суд его заключения  выслушивает, но решает все равно по своему.

10.  Если судья или прокурор задают вам вопрос  нетерпеливым тоном, не надо злиться или пугаться, что вас на чем-либо пытаются  подловить, они лишь пытаются уяснить какое-то недопонятое ими  обстоятельство.

11. Без особой необходимости нельзя  ссылаться на то, что вы плохо что-то помните. Это вызывает недоверие.

12. Не  надо обижаться, когда суд вас прерывает. Он делает это не от неприязни к вам,  во всяком случае, не только от этого. Суд, в отличие от вас, понимает, когда вы  говорите не по существу.

Дополнительные рекомендации для свидетеля

1. После входа в зал судебных  заседаний надо передать паспорт секретарю и после просьбы судьи расписаться на  листочке об ответственности за дачу ложных показаний.

2.

Суд, в первую очередь,  интересуется –  в каких отношениях вы  находитесь со сторонами? Возможные варианты ответов: истцу я брат, с ним я в  хороших отношениях; я работаю тем-то в организации, являющейся ответчиком;  работаю с Ивановым вместе, отношения нормальные; я сосед Петрова, с ним неплохо  знакомы; я немного знаком с истом и ответчиком, отношения  нормальные.  Правильнее указывать и в  какой связи вы состоите со сторонами, и как лично относитесь к сторонам.  Нежелательно отвечать, что состоите с одной из сторон в неприязненных или  враждебных отношениях, поскольку это подорвет доверие к вашим дальнейшим  показаниям.

3. Отвечать на вопросы суда,  стороны или прокурора по возможности коротко.   Свидетелю задает вопросы в первую очередь, как правило, судья.

4.  Вопросов ни каким участникам процесса вы  задавать не вправе – вы пришли для того, чтобы допрашивали вас – за исключением  просьбы пояснить их вопрос (если он недопонят или не услышан). Свидетель не  вправе задавать вопросов вообще никому.

Три части судебного заседания

А.

Первая, назовем ее  подготовительной, включает: объявление судьей своего имени и имени секретаря  заседания, проверку документов явившихся участников процесса,  рассмотрение вопроса о возможности  рассмотрения дела в связи с неявкой какого-либо лица, объявление судом  участникам заседания их прав. Заканчивается данная часть вопросом судьи о том,  имеются ли у сторон какие-либо ходатайства и заявления. По общему правилу,  нужно отвечать, что нет, поскольку все объяснения вы сможете дать в  дальнейшем.

Б. Вторая часть заседания  называется рассмотрением дела по существу. Здесь суд выслушивает  объяснения истца, ответчика  и третьих лиц, если таковые привлечены к  делу.

В этих-то объяснениях нужно по существу и подробно изложить, что вы  просите от ответчика и почему, а если вы ответчик – то по какой причине  возражаете на иск. Суд, как правило, задает уточняющие вопросы.

  На этом же этапе приглашаете  и  допрашиваете свидетелей, а также просите суд приобщить к делу копии имеющихся у  вас документов, даете  пояснения о  документах, представляемых другой стороной, а также просите, при необходимости,  назначить экспертизу.

  Следует учесть,  что прежде чем свидетели могут быть допрошены, вы должны заявить  ходатайство об этом с изложением мотивов  необходимости их допроса и суд должен с вами согласиться и вынести устное  постановление о допросе.

Данная часть заседания является  основной и решающей. Заканчивается она кратким оглашением судом имеющихся в  деле документов, а также вопросом суда о том, что бы вы могли пояснить суду  дополнительно и о том, нет ли у вас   других доказательств.

В. Третья часть заседания – судебные  прения. Они состоят из речей лиц, участвующих в деле и их адвокатов. В речи  нужно еще раз обрисовать вашу позицию, сослаться на подтверждающие ее  документы, показания свидетелей и на этом основании просить суд отказать в иске  или его удовлетворить.  После выступлений  закон допускает реплики сторон.

Прикрепленные изображения

Источник: http://vyborg-press.ru/users/3796/31/

Жилищный вопрос
Добавить комментарий