Будет ли считаться законной контрольная закупка по наркотикам?

Сейчас мы вам подбросим!

Будет ли считаться законной контрольная закупка по наркотикам?

В публикации «Соблюдайте ваши инструкции» («Новая» № 62 от 10 июня 2019 г.) мы упомянули «методические рекомендации», разработанные Генеральной прокуратурой России еще в 2015 году и регламентирующие порядок проведения ОРД (оперативно-разыскной деятельности) и ОРМ (оперативно-разыскных мероприятий) по уголовным делам, связанным с распространением наркотиков.

Документ полностью называется «Методические рекомендации по обеспечению законности при подготовке и проведении органами наркоконтроля и внутренних дел проверочной закупки наркотических средств и психотропных веществ».

Участники уголовного разбирательства по ст. 228 находятся в неравных условиях.

  • Оперативники и следователи знакомы с рекомендациями (если не знакомы — это вопрос к их руководителям), но игнорируют или прямо нарушают их.
  • Прокуроры тоже в курсе, но между необходимостью покрывать смежников и неукоснительным соблюдением собственной нормативки, судя по всему, выбирают первое.
  • А вот обвиняемые и их защитники с засекреченными «рекомендациями» попросту не знакомы и не могут использовать документ в целях защиты от преследования.

Если бы требования Генпрокуратуры соблюдались неукоснительно, то количество приговоров по 228-й оказалось бы как минимум вдвое меньше.

Более того, если будет принят внесенный группой депутатов законопроект, снижающий тяжесть наказания по отдельным частям ст. 228, это приведет к массовому пересмотру ранее вынесенных приговоров. И вот тогда нужно будет не просто формально снижать срок, но и смотреть на то, в какой мере он вынесен в соответствии со строгой буквой рекомендаций. Так получится неформальная, но массовая амнистия.

«Рекомендации» — это, конечно, не закон. Но есть два очень важных момента.

Во-первых, рекомендации, разработанные Управлением по надзору за производством дознания и оперативно-разыскной деятельности Генеральной прокуратуры России — это разъяснение норм, прописанных в законах. И они ничуть не выходят за рамки закона.

Кроме того, для сотрудников прокуратуры любого уровня рекомендации Генпрокуратуры равносильны приказу Генерального прокурора, который они обязаны соблюдать беспрекословно. То есть,

если сотрудник прокуратуры видит, что в материалах, собранных полицией и представленных, например, в суд, ОРД и ОРМ проводились не так, как это расписано в «методических рекомендациях», сотрудник прокуратуры обязан вернуть все материалы в полицию и не поддерживать ходатайства следствия, к примеру, об избрании меры пресечения.

А в «деле Ивана Голунова», как мы уже знаем, прокуратура поддержала ходатайство следствия об аресте журналиста, хотя должна была остановить правовой произвол еще до направления материалов дела в суд для избрания меры пресечения подозреваемому.

Надо сказать, что «методические рекомендации» появились не случайно. Дело в том, что в 2010–2015 годах Европейский суд по правам человека вынес целую серию судебных решений, связанных с «наркотической» ст. 228 УК РФ.

И в этих решениях ЕСПЧ указал на факты полицейских провокаций («Банникова против России», «Дружинин против России», «Золотухин против России» и ряд других).

И именно эти решения ЕСПЧ вынудили Генпрокуратуру, МВД и госнаркоконтроль (в то время еще не ликвидированный) признать, что откровенные фальсификации уголовных дел по ст. 228 УК приняли системный и массовый характер.

И что остановить этот конвейер правового произвола можно, только четко регламентировав порядок проведения ОРД и ОРМ по уголовным делам, связанным с распространением наркотиков, исключающий провокации, подбросы, фальсификации доказательств.

Нельзя не обратить внимание и вот на какой момент.

Почему Генеральная прокуратура обратила пристальное внимание именно на такой вид ОРМ как «проверочная закупка»? Дело в том, что это чуть ли не единственное серьезное доказательство того, что наркодилер действительно хранил наркотики с целью сбыта.

В конце 90-х – начале 2000-х именно «проверочная закупка» ложилась в основу уголовных дел о сбыте наркотиков. Когда человеку выдавались меченые деньги, он покупал наркотики, наркодилера тут же задерживали и изымали у него меченые деньги.

Позже наркополицейские начали упрощать себе жизнь, отказываясь от проведения «проверочной закупки». А если и проводили этот вид ОРМ, то он стал больше походить на провокацию преступления. Тогда-то и были разработаны «методические рекомендации». Но, увы, наркоборцы просто проигнорировали разъяснения Генпрокуратуры.

И последнее, о чем мы не можем не рассказать. У нас нет сомнений, что «методические рекомендации» Генпрокуратуры — не фейковый, а настоящий документ.

Еще в прошлом году управлением ФСБ по Тюменской области было возбуждено уголовное дело № 11807710001000027 по факту утечки документов с грифом «Секретно» и «Совершенно секретно» из прокуратуры Ямало-Ненецкого автономного округа.

В конце марта из Тюмени в Москву прилетал следователь СО РУ ФСБ по Тюменской области майор Трунев, в чьем производстве находится это уголовное дело. В Москве Трунев допросил в качестве свидетеля специального корреспондента «Новой» Ирека Муртазина, которому еще осенью прошлого года неизвестный передал копии этих документов.

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/06/15/80908-instruktsiya

Сложно оценить значение для обвиняемого, своевременность определения перспективы обращения в Европейский Суд, с целью признания нарушения ст. 6 Европейской Конвенции, нарушение права на справедливое судебное разбирательств, когда вопрос касается уголовных дел по ст.

228, 228.1 УК РФ, а так же ст. 290 УК РФ. Поскольку, зачастую, лишь правильное своевременное применение норм международного права, даёт возможность избежать обвинительного приговора, или сохранить возможность обращения в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Хотя адвокаты и юристы нашей компании, в подавляющем большинстве считают наиболее перспективными использование ст. 3 и ст.

5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод на досудебной стадии производства по уголовному делу, моменты провокаций по ст. 228.

1 УК РФ, при ведении дел о незаконном сбыте наркотиков, могут быть признаны заслуживающими внимания и положены в основу линии защиты по делу, либо использованы для обращения в ЕСЧП.

Провокация преступлений органами государственной власти не раз становилась объектом пристального изучения судьями ЕСПЧ.

Анализируя тексты решений ЕСПЧ относительно данной проблемы, можно выделить ряд основных принципов:

– провокация – это процессуальный дефект, исключающий справедливое правосудие. Провокация допустима только в том случае, если она не заканчивается назначением уголовного наказания.

– важным, но не основным критерием является нормативная проверка законности проведения оперативного мероприятия (применяли ли органы полиции допустимые методы по внутреннему законодательству, соблюдены ли все процедуры). Также важно установить, имел ли «агент» полиции (при этом не имеет значение, сотрудник ли это полиции или частное лицо, согласившееся сотрудничать) законное право симулировать преступление.

Согласно позиции ЕСПЧ, внедрение тайных агентов должно быть ограничено и обеспечено соответствующими гарантиями, даже в случаях борьбы с оборотом наркотических веществ.

Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6 Конвенции, ведут к тому, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических веществ не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны полиции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Тейшейра де Кастро против Португалии», р. 1463 — 1464, § 35 — 36).

– наиболее важное значение имеет следующее: создали ли действия органа полиции или «агента» для т.н. «среднего человека» желание совершить преступление.

При этом не важно, была ли предрасположенность лица к совершению преступления до вмешательства «агента». Латентная склонность лица к совершению преступлений не имеет значения.

Важно другое — начал ли он действовать активно до вмешательства «агента»? Активная провокация запрещена.

В деле «Ваньян против Российской Федерации» («Vanyan v. Russia») (Постановление Европейского Суда от 15 декабря 2005 г.

, жалоба N 53203/99, § 45 — 50) Европейский Суд выявил нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции, вытекавшее из контрольной закупки наркотиков, которая была приравнена к подстрекательству, и, хотя закупка проводилась частным лицом, действовавшем в качестве агента под прикрытием, она, тем не менее, была эффективно организована и контролировалась сотрудниками полиции.

Если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления.

Подобное вмешательство и использование его результатов в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливости судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Тейшейра де Кастро против Португалии», р. 1463 — 1464, § 38 — 39).

Власти Российской Федерации (по делу Худобин против РФ) утверждали, что права заявителя не были нарушены. Они указали на то, что «проверочная закупка» была подходящим методом борьбы с преступностью.

Доказательства, полученные с помощью такого ОРМ, были допустимыми с точки зрения российского законодательства и могли служить основанием для обвинения в совершении преступления.

Они также утверждали, что «вопрос о том, какая конкретная информация о незаконных действиях (заявителя) с наркотиками находилась в распоряжении (правоохранительных органов до проведения проверочной закупки), не являлся составной частью доказательства в рамках настоящего уголовного дела».

Проверочная закупка проводилась на законном основании, и доказательства, полученные с ее помощью, были надлежащим образом приобщены к материалам дела. Свидетель Т. знала, что заявитель занимался распространением наркотиков. Она согласилась участвовать в проверочной закупке и не оказывала на заявителя давление, чтобы получить от него наркотики.

В своих замечаниях власти Российской Федерации выразили свою точку зрения о том, что вопрос о причастности заявителя к распространению наркотиков в прошлом не имел значения для рассмотрения уголовного дела, в рамках которого заявитель был осужден. Тот факт, что полицейская операция была документально зафиксирована установленным образом, делало эту операцию законным, и, следовательно, вытекающие из нее процедуры были справедливыми.

Однако Европейский Суд не согласился с этим доводом. Внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов.

Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу «справедливого разбирательства», как он истолкован в деле Тейшейра де Кастро (против Португалии)» (Teixeira de Castro (v. Portugal)) и в последующих делах.

На судебном разбирательстве сторона защиты утверждала, что преступления не было бы совершено, если бы оно не было «спровоцировано» сотрудниками полиции.

Иначе говоря, заявитель использовал схему «защиты от подстрекательства», которая должны была быть надлежащим образом рассмотрена судом первой инстанции, особенно учитывая то обстоятельство, что в деле содержались определенные prima facie доказательства факта подстрекательства.

Кроме того, Европейский Суд отметил, что у заявителя не было криминального прошлого до его задержания в 1998 году. Информация о том, что заявитель в прошлом занимался распространением наркотиков, была получена из одного источника — Т., информатора сотрудников полиции. Однако неясно, почему Т. решила сотрудничать с правоохранительными органами.

Кроме того, она утверждала на судебном разбирательстве, что обратилась к заявителю, так как на тот момент она не знала, где еще можно было достать героин. Заявитель не получил никакого денежного вознаграждения от покупки героина у Г. и передачи его Т. М. дал показания о том, что никогда ранее не покупал героин у заявителя. Эти факты можно было бы обоснованно истолковать как предположение, что заявитель не являлся торговцем наркотиков, известным сотрудникам правоохранительных органов. Совсем наоборот, по-видимому, полицейская операция была направлена не на поимку лично заявителя, а на любое лицо, которое бы согласилось купить героин для Т.

В общей сложности, несмотря на то, что в настоящем деле (Худобин против России) у внутригосударственного суда были причины подозревать, что имела место провокация, суд не проанализировал соответствующие фактические и правовые обстоятельства, которые могли бы помочь провести различие между провокацией и законной формой следственных действий. Следовательно, судебное разбирательство, в результате которого заявитель был признан виновным, не было «справедливым». Соответственно, имело место нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Наличие и достаточность поводов и оснований к началу оперативного мероприятия должны как минимум включать информацию о круге общения субъекта, его связях с криминалом, совершение подобных действий ранее, мотивировка необходимости скорейшего пресечения преступной деятельности фигуранта путём именно специальных методов расследования, а не в обычном процессуальном порядке. Т.е. строгая необходимость применения специальных методов должна быть очевидна для т.н. среднего стороннего наблюдателя и обусловлена не только формальным отнесением соответствующего преступления к тяжким, особо тяжким или средней тяжести, но и особенной общественной опасностью как лица (лиц) его совершающего, так и самого конкретного преступления. Установление строгой необходимости в каждом конкретном случае до начала применения специальных методов расследования требуется для определения приоритета интереса общества над личным правом конкретного подозреваемого лица на использование соответствующих законных процедур при расследовании и установлении его вины в совершении преступления. Наверное, напрашивается приоритет общественных интересов безопасности по преступлениям, связанным с расследованием фактов терроризма и т.п. преступлений, совершаемых общеопасным способом, с предполагаемыми последствиями в виде гибели людей, подрыва обороноспособности государства, причинения непоправимого вреда экологии, насильственные преступления против детей, связанных с похищением людей и т.д. Очевиден и приоритет общественных интересов при расследовании фактов вымогательства взятки должностным лицом, обладающим властными полномочиями. В то же время, право гражданина на расследование обвинений в отношении него с соблюдением всех законных прав и процедур, предусмотренных УПК преобладает над общественными интересами при расследовании преступлений, не влекущих потенциальной угрозы последствий в виде причинения смерти, тяжкого вреда здоровью человека (как при терроризме), непоправимого вреда экологии, тяжких материальных последствий для конкретных субъектов, существенного нарушения законных прав и интересов потерпевших (как при вымогательстве взятки) и т.д.

Конечно, при этом необходимо учитывать обстоятельства конкретного расследуемого преступления и данных о личности подозреваемого, а в некоторых случаях и потерпевшего.

Так, например, в случае сбыта крупной партии наркотического средства опия организованной группой, законно проведенное ОРМ будет выглядеть достаточно обоснованно (по потенциальным последствиям – опасность причинения существенного вреда публичным отношениям по охране здоровья граждан и причинение существенного вреда здоровью неопределённого круга лиц, потребляющих наркотики или будущих потребителей). В то же время, в случае разового сбыта коробка легкого наркотического средства (марихуана) 20 летним студентом (ранее не привлекавшимся к уголовной ответственности) совершеннолетнему лицу, заведомо употребляющему данное наркотическое средство — применение специальных методов расследования не выглядит строго необходимым, несмотря на формальную тяжесть данного преступления. Поскольку данное преступление по потенциальным последствиям — «безжертвенное», т.к. не причиняет существенный вред общественным отношениям и не способно причинить существенный вред здоровью и другим законным интересам лица, приобретающего наркотическое средство).

Кроме того, исходя из логики решений ЕСПЧ, если данных полученных оперативным путём может быть достаточно для возбуждения уголовного дела, то для окончательного обвинения (т.е. для обвинительного приговора) одних материалов оперативного мероприятия, хоть и оформленных процессуально, явно недостаточно.

Должны быть и иные доказательства. Причём доказательства должны быть объективные, а не производные только лишь из того же оперативного действия, послужившего поводом для возбуждения дела.

Причём основные (ключевые) доказательства вины должны быть получены именно процессуальным путём, а не материалами ОРМ и производными от них.

Тем не менее, ОРД это не следственные действия, как бы это не обставлялось. Зачастую с целью придания большей доказательной силы ОРД, путём создания свидетельской базы – спец. службы привлекают в качестве участников оперативного мероприятия граждан (т.н.

«представителей общественности»), которые, по сути, исполняют обязанности понятых при проведении документального сопровождения мероприятия (акты вручения тех. средств, акты вручения и изъятия денег, акты изъятия наркотических веществ, акты оперативного мероприятия и т.д.).

Заявленная цель привлечения указанных граждан – придать проводимым процедурам больше объективности, т.к. все основные этапы оперативного мероприятия фиксируются подписью «понятых».

Так анализ ряда уголовных дел, проведённый по одному из районных судов города Кемерово показал Многократное привлечение одних и тех же лиц (некоторые из которых кроме, как понятые выступают так же закупщиками и свидетелями) в уголовный процесс: Так понятой Паршин, привлекался в качестве понятого в 8 уголовных делах из 13, Боянов в этих делах был 5 раз понятым, Кислухин в этих делах 2 раза был понятым, и два раза закупщиком, Невский 8 раз понятой, Сампоев и Визнер по 2 раза понятые, Семенов 1 раз закупщик и 2 раза понятой.

Ниже приведена подборка таких материалов. Повторяющиеся фамилии неслучайных участников уголовного судопроизводства выделены цветом.

Источник: http://cpk42.com/portfolio/perspektivy-obrashcheniia-v-evropeiskii/

Мвд создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

Будет ли считаться законной контрольная закупка по наркотикам?

По преступлениям связанным со сбытом наркотических средств и психотропных веществ, с 30 июня 2015 года, оконченным преступлением, без применения ч.3 ст.

30 УК РФ – покушение на преступление, считаются действия по передаче наркотического средства покупателю, независимо от того, получил он их фактически или нет. Как оконченное преступление, без ч.3 ст.

30 УК РФ, квалифицируется осуществление “закладок”, в том числе когда покупатель не забрал оттуда наркотик, передача в ходе оперативно-розыскных мероприятий “проверочная закупка”, “оперативный эксперимент”, когда наркотик был изъят сотрудниками полиции и т.д.    

С 30 июня 2015 года, покушением на преступление, с применением ч.3 ст.

30 УК РФ, считаются действия лица по незаконному приобретению, хранению, перевозке, изготовлению наркотических средств или психотропных веществ, который тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства покупателю.

Так, если лицо хочет продать наркотическое средство или психотропное вещество, и с этой целью их приобретает, хранит, изготавливает, но не успевает осуществить действий к их продаже, например путем осуществления “закладки”, или договорившись с покупателем об их сбыте и т.д., то такие действия квалифицируются как покушение на сбыт с применением ч.3 ст.30 УК РФ. 

КАК СЛЕДСТВИЕ ДОКАЗЫВАЕТ СБЫТ НАРКОТИКОВ

При доказывании сбыта наркотических средств и психотропных веществ подлежат доказыванию две составляющих:

1-я составляющая, это так называемая субъективная сторона совершения преступления – направленность цели, именно на сбыт наркотика (умысел).

То есть, сбытчик является собственником наркотического средства или действует в интересах собственника, осознает, что совершает преступление – незаконные действия направленные на передачу наркотика другому лицу, и желает совершить или совершает данные действия.

Таким образом, следствие будет доказывать направленность умысла именно на сбыт, инициативу исходящую именно от сбытчика, что может выражаться в поиске покупателя наркотика (предложении купить), путей его реализации, осуществлении “закладок”, предложении угостить наркотиком, размещении в интернете предложений о его продаже, переписка в социальных сетях, и мессенджерах направленная на сбыт наркотиков и т.д.

О направленности умысла на сбыт также свидетельствует продажа или передача наркотического средства или психотропного вещества лицу, которому оно не принадлежит, по его просьбе, при условии, что покупатель (приобретатель) не действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий, под контролем сотрудников полиции, о чем будет написано ниже.

Данные факты могут быть закреплены следствием в протоколах допросов обвиняемого (подозреваемого), свидетелей, результатах прослушивания телефонных переговоров, результатах осмотра компьютеров, планшетов и телефонов, в которых содержится данная информация, отражена в протоколах следственных действий с участием обвиняемого, если при их проведении он дает пояснения о наличии цели сбыта наркотиков, в результате оперативного наблюдения (например делает “закладки”, передает наркотик), запросах о движении денежных средств по счетам сбытчика и т.д.

2-я составляющая, объективная сторона совершения преступления – документирование действий по сбыту наркотического средства или психотропного вещества.

Если покупатель (приобретатель) не действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий под контролем сотрудников полиции, а является лицом приобретающим наркотическое средство по собственной инициативе, то факт сбыта доказывается протоколом его личного досмотра, в рамках которого изымается наркотическое средство, результатами химической экспертизы, протоколами допроса лица у которого наркотическое средство изъято, протоколами допроса предполагаемого сбытчика, результата оперативного наблюдения, прослушивания телефонных переговоров, протоколами осмотра компьютеров, телефонов с которых велась переписка, заключениями биологической и даткитолоскопической экспертиз, на принадлежность отпечатков пальцев и биологических следов имеющихся на упаковке сбытого наркотика предполагаемому сбытчику, смывов с его рук, протоколами личного досмотра предполагаемого сбытчика, экспертизы срезов с его карманов, обыска в жилище и т.д.

Указанные следственные действия проводятся следователем или сотрудниками полиции при  необходимости и не являются обязательными.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СБЫТА В РАМКАХ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В подавляющем большинстве случаев, факты сбыта наркотических средств или психотропных веществ выявляются и документируются сотрудниками правоохранительных органов в рамках проведения оперативно-розыскных мероприятий “проверочная закупка” или “оперативный эксперимент”.

Суть законного мероприятия заключается, в создании определенных условий для документирования незаконной деятельности по сбыту наркотических средств лица, в отношении которого имеется обоснованное подозрение в причастности к распространению наркотиков.

В данном случае, покупатель наркотического средства – закупщик, действует под контролем сотрудников полиции приобретая наркотик, сделка документируется в рамках ОРД (оперативно-розыскной деятельности), и в дальнейшем эти материалы становятся доказательствами по делу.

Закупщик наркотического средства или психотропного вещества действует в рамках оперативно-розыскных мероприятий, и согласно ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, до проведения такого мероприятия оперативные службы должны обладать информацией о причастности предполагаемого сбытчика к совершению подобных преступлений, или подготовке к его совершению, либо сотрудники полиции должны действовать по письменному поручению следователя в рамках уже возбужденного уголовного дела.

Материалы уголовного дела, в случае если оперативно-розыскные мероприятия проводились до его возбуждения, должны содержать основания для проведения оперативно-розыскного мероприятия “проверочная закупка” или “оперативный эксперимент” из которых бы следовало, что предполагаемый сбытчик причастен к сбыту наркотиков, и осознанно ставит перед собой цель их сбыть, то есть имеет место умысел на сбыт.

” В тех случаях, когда материалы уголовного дела о преступлении рассматриваемой категории содержат доказательства, полученные на основании результатов оперативно-розыскного мероприятия, судам следует иметь в виду, что для признания законности проведения такого мероприятия необходимо, чтобы оно осуществлялось для решения задач, определенных в статье 2 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно статьями 7 и 8 указанного Федерального закона. Исходя из этих норм, в частности, оперативно-розыскное мероприятие, направленное на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления, а также выявление и установление лица, его подготавливающего, совершающего или совершившего, может проводиться только при наличии у органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, сведений об участии лица, в отношении которого осуществляется такое мероприятие, в подготовке или совершении противоправного деяния.” –  

В случае, если мероприятия проводятся в рамках возбужденного уголовного дела, то основанием для их проведения является только поручение следователя, в производстве которого оно находится.

Согласно ст.

7 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности”, основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются, в том числе ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

К сожалению, в силу несовершенства законодательства, в Российских судах укоренилась порочная практика принимать на веру любые утверждения сотрудников полиции, о якобы наличии обоснованного подозрения в отношении лиц у которых были проведена “закупка” наркотических средств или психотропных веществ.

Зачастую, материалы уголовных дел не содержат конкретных данных о причастности предполагаемого сбытчика к совершению преступлений, и формально основания для проведения ОРМ оформляются в виде простого рапорта оперативного сотрудника или ссылки в постановлении на проведение ОРМ, о якобы наличии такой информации, на которые и ссылаются суды, как на основание для проведения ОРМ.

” Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут использоваться в доказывании по уголовному делу, если они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. ” –

Результаты ОРД могут быть переданы следователю только на основании постановления руководителя (заместителя) органа по субъекту РФ осуществляющего ОРД (руководителем МВД, Следственного комитета, ФСБ, по области, краю, республике или городу Федерального значения –  Москвы, Санкт-Петербурга, Севастополя).

Постановление о предоставлении результатов ОРД должно содержать перечень документов которые передаются, а также перечень предметов полученные в ходе проведения ОРМ. Подписано соответствующим руководителем.

В том случае, если в материалах уголовного дела отсутствует постановление об их предоставлении следователю, либо в нем не указаны какие-либо документы отражающие ход ОРМ, то такие результаты не могут быть использованы в качестве доказательств по делу.

Вместе с тем, под наличием умысла понимается желание лица сбыть наркотическое средство или психотропное вещество, которое сформировалось у него самостоятельно.

Другими словами, он совершил бы данное преступление, в отношении других лиц, независимо от факта проведения в отношении него “проверочной закупки” или “оперативного эксперимента”, действий закупщика, и сотрудников правоохранительных органов.

” Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) ” –

Провокацией является побуждение в прямой или косвенной форме к совершению преступления, при отсутствии обоснованных подозрений в отношении данного лица. В данном случае к передачи наркотического средства лицу, действующему в качестве закупщика при проведении ОРМ.

Вместе с тем, несмотря на законодательный запрет провоцировать лиц на совершение преступлений, недобросовестные сотрудники правоохранительных органов при фактическом отсутствии обоснованных подозрений в причастности к совершению преступлений, используя своих агентов, либо зависимых от сотрудников полиции лиц, искусственно формируют умысел на передачу наркотического средства их агенту.

Из практики: В. задерживают, при личном досмотре изымают у него наркотическое средство. Перед В. сотрудники полиции ставят условие, либо он сейчас любым способом у своих знакомых лиц возьмет наркотическое средство, либо В. будет немедленно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В. испугавшись немедленного заключения начинает обзванивать всех своих знакомых, кто также употребляет наркотики, и под любыми предлогами склоняет их к оказанию помощи в приобретении наркотического средства, угощении В., или продажи ему наркотика.

Вместе с тем, сотрудники полиции не знают, кого В. получится уговорить на передачу ему наркотика, и не могут обладать никакой информацией о причастности к сбыту наркотиков этих лиц.

С. поддавшись на уговоры В., с которым они два дня назад совместно приобрели наркотик, находясь с В. в доверительных отношениях, в том числе на фоне совместного употребления наркотиков, проникшись его уговорами, соглашается продать В. часть оставшегося у него наркотика, о чем В. немедленно сообщает сотрудникам полиции.

Сотрудники в свою очередь, не обладая данными о причастности С. к сбыту наркотиков до обращения к нему В., проводят в отношении С. “проверочную закупку”, в рамках которой документируют факт передачи.

По результатам закупки составляются документы, для В. готовится объяснение, в котором он утверждает, что С. сам ему предлагал приобрести наркотик, и на основании данного факта он добровольно обратился в полицию.

С. задерживается сотрудниками полиции, ему предлагается такая же сделка, и круг замкнулся.

Участвуя в следующей подобной закупке, В. уже является агентом сотрудников полиции, что конечно же в суде категорически отрицает.

Такие действия В. и сотрудников полиции являются провокацией на совершение преступления.

Признаками провокации сбыта наркотических средств являются:

1. Отсутствие предусмотренных законом оснований для проведения ОРМ «проверочная закупка».

2. Отсутствие достоверной (проверяемой) информации, что лицо до начала проведения ОРМ занималось сбытом наркотических средств или готовилось к сбыту.

3. Инициатива в сбыте наркотических средств, в прямой или косвенной форме исходила от сотрудников полиции или их агента (закупщика).

Судебных решений по признанию действий оперативных сотрудников полиции изначально провокационными – ничтожно мало.

Суды РФ признают провокационными в большинстве своем повторные «проверочные закупки» в результате которых не было достигнуто новых результатов.

Есть очень не много примеров признания судами провокацией первой «проверочной закупки», и практически все они связаны с фальсификацией уголовных дел сотрудниками полиции.

Источник: https://konsultant228.ru/sbyt-narkotikov/dokazatelstva-sbyta-narkotikov/

17.04.2019

Появилось несколько законодательных нормативных новинок, с которыми работникам первого стола придется считаться.

МАРКЕТИНГ ВНЕ ЗАКОНА

По наблюдению представителей Национальной фармацевтической палаты аптеки навязывают покупателям конкретные лекарственные препараты в 6 случаях из 10. Цель такой маркетинговой настойчивости первостольников – получить за нее денежные вознаграждения от фармацевтических компаний-производителей.

“Хочу напомнить, что Союз фармацевтических работников по содействию развития профессии и фармацевтической отрасли “Национальная фармацевтическая палата” (НФП) был создан в соответствии с решением I Всероссийского съезда фармацевтических работников, состоявшегося 28 апреля 2014 г. Одной из задач НФП стало стремление восстановить доверие населения к фармацевтическим работникам.

И при этом мы стоим на защите наших потребителей”, – заметила исполнительный директор НФП Елена Неволина.

При этом она выразила искреннее удивление по поводу того, какой резонанс у представителей аптечной розницы вызвало решение НФП о запрете навязывания посетителям аптек тех или иных товаров. Предусмотрено и наказание для нарушителей – отстранение нарушителей из числа первостольников – от работы. На полгода.

Интересно, что примерно в это же время был внесен ряд изменений, касающихся правил выписки рецептов, которые должны обслуживать фармацевты. Однако это новшество, вступившее в силу с 7 апреля 2019 г., осталось в профессиональной среде фактически незамеченным.

Во всяком случае оно не вызвало никакого обсуждения и уж тем более осуждения.

“Никто по поводу рецептурных новшеств не задал нам ни одного вопроса. А вот недовольства и недоумений относительно запрета на маркетинг поступило немало. Потому что на фармацевтическом рынке теперь все, кроме дохода, стало неважным.

При этом замечу, я не против маркетинга, как такового, но категорически против навязывания товаров в аптечных организациях. Мне самой приходилось сталкиваться с таким методом работы фармацевтов.

Например, как-то придя в аптеку, я попросила у фармацевта, ведущего отпуск, нужный мне лекарственный препарат. Он же, явно переключая мое внимание, стал советовать мне купить другое лекарство.

На мой вопрос, чем оно лучше, задумался, а потом спросил: “А что вы вначале-то просили?” Конечно, надо отличать навязывание товара от рекомендаций”, – заметила Елена Неволина.

Чем же отличается так называемое навязывание от рекомендаций? По мнению исполнительного директора НФП, рекомендация – это элементарное фармацевтическое консультирование. И, если специалист грамотно умеет его делать, то он даже может корректно порекомендовать тот товар, который у него в приоритете.

Это пойдет на пользу и нашим потребителям, и самим аптекам. Ведь бывает так, что человек приходит за одним препаратом, а ему начинают предлагать совсем не то, что ему нужно, убеждая, например, что только сегодня можно приобрести какое-то лекарство по очень выгодной цене.

Потребитель покупает, потом приходит домой, читает инструкцию и приходит в ужас, прочитав раздел противопоказаний и побочных эффектов. Возвращается в аптеку, требуя вернуть деньги за тот товар, который изначально ему не был нужен. А аптека не имеет право даже при всем желании принимать товар обратно и возвращать за него деньги.

Все это выливается в жалобы, скандалы, вызов заведующего, негативное отношение к конкретной аптеке и потере лояльности потребителей.

“В профессиональных стандартах, во всех документах мы заложили функцию “фармацевтическое консультирование”.

Из приказа Министерства здравоохранения РФ №647н “Об утверждении Правил надлежащей аптечной практики лекарственных препаратов для медицинского применения” попросили убрать термин “фармацевтическое информирование в аптеке” и заменить его “консультированием”.

Этим летом НФП планирует разработать четкий алгоритм, следуя которому любой аптечный работник сможет, не нарушая правил, консультировать потребителей”, – пообещала Елена Викторовна. В этом она видит и защиту профессии фармацевта. Ведь только когда они станут настоящими консультантами, их перестанут путать с обычными продавцами-кассирами торговых организаций.

К ОБМЕНУ ДОКУМЕНТОВ БУДЬТЕ ГОТОВЫ!

Способствовать повышению статуса фармацевтических работников будет и предстоящая аккредитация специалистов, которая начнется с 1 января 2021 г. С этого момента нужно будет, имея портфолио с баллами, получать новые документы.

Ведь в соответствии со статьей 100 Федерального закона №323-ФЗ, сертификат специалиста 31 декабря 2025 г. утратит свою силу. И, чтобы продолжать работать, фармацевтическим работникам нужно будет иметь аккредитацию. Однако если сертификат специалиста выдан до 1 января 2021 г.

, документ будет продолжать действовать до истечения указанного в нем срока.

Станет более частым и обучение. Так, если раньше можно было повышать квалификацию один раз в пять лет, то теперь, в формате непрерывного медицинского образования, придется делать это ежегодно. Причем в формате индивидуального плана.

У многих в связи с этим возникает вопрос: а кто будет оплачивать столь частое обучение? Тот же, кто и раньше, – работодатель.

Ну а чтобы сэкономить деньги, да еще и знания получить, подкрепленные баллами, нужно посещать различные бесплатные мероприятия, например, проводимые ААУ “СоюзФарма”.

КОМУ ЖДАТЬ КОНТРОЛЬНУЮ ЗАКУПКУ

Вот уже несколько лет практически всем аптечным организациям известно, что в каждой из них должна быть сформирована система качества. И тут всегда надо оценивать риски, которые могут возникнуть в ходе деятельности аптечной организации.

Так, когда Росздравнадзор перешел на риск-ориентированную модель контрольно-надзорной деятельности, предусматривается формирование плана проведения проверок в основном для тех аптечных организаций, в которых система качества по результатам прошлых проверок не была сформирована.

Либо на эту аптеку поступило много жалоб от потребителей.

Как организовать систему качества? Прежде всего, нужно понимать, что основной целью этой работы является самооценка деятельности коллектива. Для этого руководителю аптечной организации надо выстраивать внутренний аудит.

С его помощью можно адекватно ситуации правильно оценить выявленные нарушения лицензионных требований, принять нужные корректирующие и предупреждающие действия.

Для того чтобы управляющему качеством в аптеке было проще справиться с этой работой, можно воспользоваться информацией проекта “Фармопека”, разработанного “СоюзФарма”.

Наряду с плановыми проверками, Росздравнадзор получил право на проведение контрольных закупок в аптечных организациях. Делаться они могут согласно новой новелле контрольных мероприятий – “контрольная закупка” (№294-ФЗ) – постановления Правительства РФ от 21.11.

18 №1398 “Об утверждении правил организации и проведения контрольной закупки при осуществлении отдельных видов государственного контроля (надзора)”. Проводиться такие закупки будут в основном на основании жалоб потребителей.

Кстати, согласно все тому же Федеральному закону №294-ФЗ контрольные закупки проводятся при незамедлительном извещении о них органов прокуратуры. Так что в аптеку могут прийти сразу представители Росздравнадзора и прокуратуры. А в качестве “дополнения” в таком случае приглашаются и двое понятых.

Важно, что никакого предварительного уведомления о таком коллективном визите аптека не получит. Сюрприз будет! Радует то, что проводить контрольную закупку по поводу жалобы предполагается лишь тогда, когда другие формы проверки не считаются в данном случае эффективными. То есть не по каждой жалобе.

Интересно, что проверяющие, согласно правилам, как только заявят, что это – контрольная закупка, сразу же отдают оплаченный товар обратно. И им нужно вернуть деньги. Тут-то и возникает вопрос: “Как это сделать”? Ведь эта функция не предусмотрена в аптечных организациях. Даже кассовый аппарат не в состоянии проделать такую операцию.

“Что ж, первостольникам придется решить, как такую манипуляцию каким-то образом все-таки совершить. Например, заранее скорректировать программное обеспечение кассы, которая уже выдаст чек за покупку товара, пусть даже контрольного.

В определенной степени вопрос по этому поводу остается открытым, и его придется решать”, – предупреждает представитель НФП.

Конечно, принять товар обратно можно только в том случае, если его не попробовали “на зуб”, не повредили упаковку, не испачкали и не взяли на дальнейший контроль, а потом принесли снова. Кстати, после введения обязательной маркировки, о которой так много сейчас говорят, возможность возврата товара станет еще более проблематичной.

Вернемся к проверке. Проверяющие обязательно должны составить акт о контрольной закупке, причем не позднее трех часов после ее завершения. А в случае проведения дистанционной контрольной закупки – не позднее следующего рабочего дня.

Акт подписывается должностным лицом органа госконтроля (надзора), проводившим контрольную закупку, и свидетелями (в случае их наличия), а также представляется для подписи представителю юридического лица или индивидуального предпринимателя.

При отказе представителя юрлица или ИП подписания акта о проведении контрольной закупки в акт вносятся сведения об отказе от совершения подписи.

В этом случае один экземпляр акта представители контролирующей организации, проводившей контрольную закупку, могут отправить по почте заказным письмом с уведомлением на имя управляющего аптекой. Но и это не все.

Если в ходе контрольной закупки будут выявлены нарушения, органами надзора может быть принято решение о проведении в такой аптеке внеплановой проверки… причем по всей деятельности аптечной организации. Возможно и другое решение по результатам контрольной закупки – административное наказание. Что касается плановых проверок, то проведение в их формате контрольных закупок не планируется. Во всяком случае, пока…

ВНИМАНИЕ: НОВЫЕ РЕЦЕПТЫ!

Согласно приказу Минздрава №4н от 14.01.

19 “Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения”, вступившего в силу 7 апреля 2019 г., на медицинском и фармацевтическом пространстве появятся новые формы рецептов. В связи с этим Елена Неволина рекомендует обратить внимание на следующие моменты:

Приказ отменил форму 148.06, касающуюся бланков льготных рецептов. Однако если рецепт был выписан до 7 апреля 2019 г., его пока можно будет обслуживать с учетом срока его действия (15, 30 или 90 дней). Форма 148.04 остается.

Установлены новые правила оформления рецептов врачом. Так, например, доктор должен в рецепте не зачеркнуть “ненужное”, а подчеркнуть “нужное”.

Не надо теперь заполнять код лечебного учреждения.

Не требуется от фармацевта проверять, заполнен ли код лечащего врача.

Если раньше требовалось полностью писать имя, отчество и фамилию пациента и врача, то теперь достаточно только фамилии с инициалами.

Теперь достаточно писать в рецепте лишь дату рождения пациента. Исключение делается только для младенцев первого года жизни (нужно прописывать количество месяцев).

В новом формате рецепта предусмотрено заполнение его обратной стороны. Это небольшая табличка с пунктами “изготовил” и “проверил”. Естественно, это касается только тех аптечных организаций, которые занимаются индивидуальным изготовлением лекарственных препаратов.

Теперь врач может увеличить срок действия рецепта формы 148.04 до 60 дней. Для этого достаточно доктору либо написать от руки, на сколько именно дней будет действовать рецептурный бланк, либо прописать такое количество лекарственного препарата и с такой дозировкой, чтобы было понятно – действие рецепта пролонгируется.

Не забывать о необходимости наличия на бланке рецепта печати медицинской организации.

Если раньше врачи просто проставляли код медицинской организации, то теперь они должны прописывать его вместе с основным государственным регистрационным номером ЛПУ.

Если раньше в рецепте писали код заболевания, то теперь врачи должны проставлять код международной статистической классификации болезни.

Если раньше можно было вписывать в рецепт название и дозировку лекарственного препарата номерами, то теперь необходимо делать уточнение о форме выпуска (в таблетках, каплях, капсулах, гранулах и т.д.).

Серьезно увеличилось приложение с новыми сокращениями. В прошлом приказе их вообще не было.

Получать рецептурные лекарственные препараты в аптеке теперь смогут не только сами пациенты и их законные представители, но и любой человек, кому владелец рецепта выдал доверенность в простой письменной форме (без нотариального заверения).

Фамилия пациента, которому выписан рецепт, теперь должна быть вписана только в родительном падеже.

В рецепте теперь должно быть указано количество действующих веществ в полном соответствии с инструкцией по применению лекарственного препарата.

Изменено правило оформления рецептов с хроническими заболеваниями. Теперь нужна отметка “по специальному назначению”.

Частным медицинским организациям разрешили выписывать рецепты на лекарственные препараты, не входящие в перечень ЖНВЛП.

Упростилось повторное назначение наркотических лекарственных препаратов. Раньше это можно было сделать за подписью врачебной комиссии, теперь достаточно подписи одного лечащего врача.

Теперь можно выписывать на одном бланке рецепта несколько упаковок тех препаратов, на которые раньше действовало ограничение в виде одной упаковки (например, кодеиносодержащие).

Конечно, предполагается организовать (хотя закон уже принят) обучение врачей. С тем, чтобы они теперь выписывали рецепты в полном соответствии с новыми требованиями.

Что касается работников аптечных организаций, то им придется взять на себя контрольную функцию и отпускать лекарственные препараты только в случае правильно заполненного бланка рецепта. Конечно, жалко будет отказывать потребителю в продаже лекарства лишь потому, что в рецепте врач что-то не так написал.

Его просто не обучили, не ознакомили и т.п. Но, с другой стороны, для аптеки это ведь может быть контрольная закупка… Со всеми вытекающими отсюда последствиями, с грустью констатировала Елена Неволина.

источник: sojuzpharma.ru

Источник: http://www.itapteka.ru/news/novosti-dlya-otpravki/1026/?bxajaxid=4137255973edab87d0a55af840bb8be6

Жилищный вопрос
Добавить комментарий